Лишь раз старик попросил прохожего оставить его в покое. Тогда зима, притесняемая весной со всех сторон, стремительно отступала, ветер перестал колоться, а солнце рассыпало по щекам горожан веснушки. Каналы вышли из берегов, вода текла по улицам. Таявший снег капал с карнизов и фонарных столбов; здания, мостики и прохожие отражались в огромных лужах.
Ал разглядывал отражения и воображал, что видит другой мир — в точности как здешний, с теми же кварталами, каналами и домами — и все же немного другой. Там иномирный Ал живет в просторном светлом доме, в отдельной комнате, наполненной стопками книг до потолка. У Ноа — собственная мастерская с дорогими красками. Ну а мама… Там маме не приходится много работать, она чаще улыбается и распускает волосы, надевает красивые платья. И почти никогда не ругается.
Ал печально вздохнул. Вдруг над головой раздался приятный голос:
— Малыш, ты что-то уронил в лужу? Хочешь, помогу поднять?
От неожиданности Ал дернулся и чуть не промочил рукава и колени. Вскинув голову, он увидел невероятно изысканного мужчину с темными глазами, уголки которых были слегка вытянуты к вискам. Перехваченные лентой иссиня-черные волосы спускались аж до пояса, а что до одежды… казалось, неведомые мастерицы соткали ее из лунного света или жемчужных нитей; прежде Ал не встречал подобной красоты. Не в силах отвести взгляда, мальчик подумал о том, что боги, в которых верят жители правого берега наверняка должны выглядеть именно так.
— Так что, помочь тебе достать упавшую вещь?
— Нет, я просто смотрю, — ответил Ал тихонько, едва преодолев смущение.
— Ах, детство-детство, — мужчина рассмеялся, но в этом смехе не ощущалось веселья. — Когда-то я тоже находил жутко интересными простые, в общем-то, вещи. Как же давно это было?.. И не вспомнить. Господин художник, — окликнул он Ноа, расположившегося с мольбертом неподалеку. — Еще не устали принимать заказы?
— Смотря чего желаете.
— Я бы хотел, чтобы вы написали картину.
— Да неужели? — Приподняв брови, Ноа ответил с сарказмом. — Необычный заказ, с таким ко мне еще ни разу не обращались.
— Наконец-то вы улыбнулись. Мой заказ, наверное, и впрямь покажется необычным. Пускай ваш внук опишет, чем его так заинтересовала эта лужа, что он в ней разглядел. А вы уж зарисуйте хорошенько, ладно?
Рука Ноа дрогнула, кисть уронила на холст лишнюю каплю. Спохватившись, Ноа быстро исправил оплошность, растушевав лишнюю краску, превратив в сгустившуюся под мостом тень.
— Зачем вам моя лужа? Точнее то, что я в ней вижу? — изумился Ал. И добавил быстро. — Ах да, я не его внук. Ноа — это просто Ноа, а деда у меня нет.
Красивый мужчина кивнул с таким важным видом, словно Ал действительно произнес что-то значимое.
— Господин, боюсь, мое расписание на этот месяц заполнено.
— Но как же, ты ведь еще вчера… — удивленно начал Ал, припомнив, как Ноа сокрушался: цены в очередной раз выросли, и людям перестало хватать денег на картины. Но встретив свирепый взгляд старика, мальчик проглотил окончание фразы.
— А в следующем месяце?
