— Праздник летней межи вот-вот наступит. Вы уже подготовились? — устав противостоять удушающей летней жаре, друг положил бы хрустящую газету на стол, открыв ее на странице, посвященной рекомендациям, какие ткани лучше выбрать для праздника, в честь какого бога пошить костюм. И, оставив неудобную тему, они принялись бы вспоминать, кого чествовали в прошлые разы и в кого из богов перевоплотятся теперь.
На левом берегу были свои типографии и свои газеты, свои забегаловки и уж конечно, свои праздники, не совпадавшие с теми, что отмечались по другую сторону реки. Частенько, уловив отголоски чужих гуляний, левобережные ворчали: вот опять эти тунеядцы проклятые спать мешают, им лишь бы развлекаться! Да если бы они работали так тяжело, как мы, то, наверное, в любую свободную минуту лежали бы неподвижно, не в силах пошевелить и пальцем!
А в собственные праздники они старались шуметь погромче, чтобы хоть кому-нибудь, да помешать спать на сытом правом берегу (правда, активные крикуны куда чаще мешали своим же соседям, но то, конечно, было совсем другое дело).
Праздник летней межи являлся единственным исключением — его отмечали все. Как раз сейчас жители левого берега заканчивали готовить костюмы, вот только чествовать они собирались не прекрасных богов и богинь, а духов, которых те изгнали.
Стоит отметить, что по эту сторону реки селились люди из разных земель: кто-то отправлялся за лучшей жизнью, кто-то был вынужден искать новый дом, спасаясь от паводков, оползней, неурожая. Иные наведывались погостить к родственникам и незаметно для них и даже для себя оставались на долгие годы. Каждый приезжающий, помимо вещей, привозил собственные традиции, поверья и привычки. Переплетаясь и смешиваясь или вступая в противостояние, они образовывали хаос, чистый хаос! Именно поэтому левый берег был неоднороден, разделен на кварталы, которые отличались друг от друга как ночь ото дня.
Так, фасады домов в Мечтах-о-море были увешаны объявлениями — в основном, приглашениями узнать судьбу у гадалок. Улицы пахли рыбой, а еще здесь вечно шел дождь: местные очень любили сушить белье на протянутых между домами веревках, но вот отжимать как следует ленились, поэтому неосторожные прохожие даже в ясные дни возвращались оттуда в мокрой одежде.
Рядом располагались Сигнальные Костры. Уж что-что, а огонь здесь действительно уважали: эти кварталы славились гончарными и стеклодувными мастерскими, а еще считалось, что еда — не еда, если не горит на языке. Так, купив у уличной торговки пирожок, бедный путешественник, успевший промокнуть, блуждая по Мечтам-о-море, мигом бы воспламенился от количества острого перца в начинке и, чего доброго, кинулся бы пить воду из канала, не обратив внимание, насколько она грязная.
Впрочем, чуть дальше, в Золотых Нивах, он отдохнул бы и душой, и телом: эти зажиточные кварталы могли смело зваться уменьшенной версией правого берега. Конечно, здесь недоставало роскоши, но дома стояли ухоженные, украшенные коваными подвесными кашпо, окруженные палисадниками. В Золотых Нивах усталый путешественник мог насладиться ароматным чаем в одной из чайных, подкрепиться здоровой и сытной едой. Но то была бы лишь краткая передышка перед настоящим испытанием — Гнёздами.
