Раска ничего не мог с собой поделать: низкий, рокочущий голос отца навевал сонливость, заставлял отяжелевшие веки опускаться. Горло пересохло, но он не мог найти в себе сил, чтобы добраться до овечек. И просить об этом Роши не хотелось: от его бока исходило тепло, и оно было приятнее, чем тепло огня. А еще шерсть пахла одурманивающе, диковинно — словно Роши вдоволь покатался на спине по полю, полному душистой травы. Раска зарылся лицом в эту жестковатую, но такую приятную шерсть, втянул в себя ее аромат. А приемный отец лающе рассмеялся:
— Спи, мой др-р-рагоценный щенок.
И хоть снаружи грохотал гром и длинные капли дождя с яростью обрушивались на землю, ни один страшный звук не достигал слуха Раски.
К утру небо посветлело, ветер сдул на восток тяжелые, полные воды тучи, и только влажная земля да капли, осевшие на ветвях и листьях, словно кто-то щедро рассыпал горсть маленьких хрустальных шариков, напоминали о прошедшем урагане.
У самого выхода из пещеры Роши заставил Раску остановиться и умыл ему лицо и руки шершавым языком. Он часто так делал — а еще катал пасынка на спине или мог легонько прикусить, когда Раска задумывал глупость: разворошить костер или самостоятельно залезть на высокое дерево. Но в остальном, чего бы Раска ни пожелал, он ни в чем не получал отказа.
В окрестностях пещеры рос густой лес, который был домом для множества маленьких духов. Они любили набрасываться на Раску и щекотать его до тех пор, пока из глаз не польются слезы, а голос не охрипнет от визга. Еще втягивали в соревнования, кто найдет больше ягод и грибов, прятали друг для друга подарки в разных частях леса, загадывали загадки и путали, стараясь заманить на ложную тропу. Эти маленькие лесные духи выглядели по-разному, они не были похожи ни на Раску, ни на Роши. Их тела состояли из совершенно несочетающихся вещей, словно они сами собрали их из того, что сумели раздобыть: шишки, веточки, блестящие панцири жуков, стрекозиные крылья, рыбья чешуя, шерсть, огоньки светлячков, перья, кора деревьев, маленькие камушки, скорлупки от яиц. Самые крупные духи были величиной с ладонь Раски, но большинство — с палец, а то и с ноготок.
Казалось, маленькие духи способны без устали резвиться дни и ночи напролет. Однажды, впав в неистовый восторг, Раска долго-долго носился с ними по лесу: они начали свои игры на рассвете и за весь день ни разу не прервались. Сумерки уже сгустились, когда Раска случайно запнулся о выступающий из земли корень и кубарем покатился в овражек. Он хотел тут же вскочить, но вдруг обнаружил, что не может и пальцем пошевелить. Воодушевление схлынуло, и все его тело словно оказалось объято огнем, кровь оглушающе зашумела в висках, а мир перед глазами продолжал бешено нестись дальше.
— Вставай, вставай, побежали! — склонившиеся над ним маленькие духи весело пищали и тянули Раску за руки.
— Не… могу… — простонал он, силясь совладать с голосом.
Духи удивленно переглянулись и принялись канючить с удвоенной силой. Но стоило подоспевшему Роши грозно зарычать, их словно ветром сдуло. Недовольно взъерошив шерсть, приемный отец прихватил Раску зубами поперек туловища и отнес в пещеру, где заставил долго пить из озерца, образованного подземным источником.
