Я повернулась к нему. В его глазах я видела ту же нежность, что и тогда, в машине, когда он просил меня о свидании. Только теперь в ней не было страха получить отказ. Теперь была только надежда. И любовь.
– Лукаш, – сказала я, и голос мой дрогнул, – я так долго боялась. Боялась, что не смогу доверять, что не смогу позволить себе быть счастливой. Но с тобой я чувствую, что могу. Что я не обязана быть сильной всё время. Что я могу просто быть.
Он шагнул ко мне, взял мои руки в свои и посмотрел прямо в глаза.
– Ты не обязана быть сильной, Отилия. Ты вообще никому ничего не должна. Ты должна только себе – быть счастливой. И я хочу, чтобы ты знала: я буду рядом, даже если ты будешь плакать, даже если ты будешь злиться, даже если ты решишь, что тебе нужно время. Я никуда не уйду. Я обещаю.
Я почувствовала, как по щеке скатывается слеза – не горькая, а светлая, освобождающая. Я не вытирала её. Я просто смотрела на него и позволяла себе чувствовать.
– Лукаш, – сказала я, не поворачивая головы, – я хочу запомнить этот момент навсегда. Не потому, что он идеальный, а потому, что он настоящий. Потому что в нём есть ты. И я.
Он повернулся ко мне, и я увидела, как его глаза блестят.
– Я тоже хочу запомнить его, – ответил он. – Я запомню, как ветер играл с твоими волосами, как ты улыбалась, и как мир вокруг нас казался слишком маленьким для того, что я чувствую к тебе.
Я подняла на него взгляд и сделала то, на что не решалась так долго. Я сделала шаг вперёд и сама прижалась к нему – сначала осторожно, потом крепче, чувствуя тепло его тела и биение его сердца. Он обнял меня в ответ, мягко, но уверенно, и в этом объятии не было ничего, кроме любви и принятия.
Мы стояли так долго, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона.
Когда мы наконец пошли обратно, я держала его за руку и улыбалась прохожим, которые не знали, что я только что заново родилась на этом холме. И я знала, что этот день останется со мной навсегда – как первый день моей новой жизни. Жизни, в которой есть любовь. И есть он.
Глава 35. Цена тишины
Лукаш
Я стоял на холме, глядя, как Отилия смотрит на Прагу, и не мог поверить, что этот момент – реальность. Её рыжие волосы развевались на весеннем ветру, и в лучах закатного солнца они горели, как живое пламя. Она улыбалась – той самой улыбкой, которую я не видел три года. Три долгих года, пока она пряталась в своей скорлупе, пока я стоял в стороне, не смея подойти.
А теперь она стояла рядом со мной, и её рука лежала в моей. Я чувствовал тепло её пальцев, и внутри меня разливалось что-то такое большое, что у меня перехватывало дыхание. Я боялся дышать, боялся, что это сон, что она растает, как туман, стоит мне сделать лишнее движение.
– Лукаш, – сказала она, и голос её дрогнул, – я хочу запомнить этот момент навсегда. Не потому, что он идеальный, а потому, что он настоящий. Потому что в нём есть ты. И я.
Я повернулся к ней, и слова сами сорвались с губ:
– Я тоже хочу запомнить его. Я запомню, как ветер играл с твоими волосами, как ты улыбалась, и как мир вокруг нас казался слишком маленьким для того, что я чувствую к тебе.
