Телефон в кармане завибрировал. Я достал его и, увидев имя на экране, почувствовал, как внутри всё холодеет.
Анна.
Я уже хотел нажать «отклонить», но палец замер над экраном. Она не оставит нас в покое. Я знал это. Если я не поставлю точку сейчас, она будет преследовать меня, а значит, и Кэт, до бесконечности. Я сделал глубокий вдох и принял вызов.
– Эд, привет! – голос Анны звучал приторно-сладко, как дешёвый сироп. – Я так рада, что ты ответил! Я знаю, что у нас были недопонимания, но я хочу всё исправить. Давай встретимся? Пожалуйста. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Я сжал челюсти. В её голосе не было ни капли раскаяния – только самодовольство и уверенность, что она победила. Она думала, что её грязный план сработал. Она думала, что между мной и Кэт всё кончено, и теперь она придёт, чтобы добить меня своей «поддержкой».
– Хорошо, – сказал я, и голос мой прозвучал холоднее, чем я ожидал. – Встретимся. Через час у парковки возле того ресторанчика, куда мы когда-то с тобой любили ходить.
– Я приеду! – прощебетала она и отключилась.
Я убрал телефон в карман и несколько мгновений стоял неподвижно, глядя на ночное небо. Внутри меня боролись два чувства: отвращение к тому, что я собираюсь сделать, и холодная решимость покончить с этим раз и навсегда. Я не хотел видеть Анну. Я не хотел дышать с ней одним воздухом. Но я должен был защитить Катарину. Я должен был показать этой женщине, что её игры окончены.
Час спустя я сидел в своей машине на тёмной парковке, наблюдая, как фары её ярко-красного автомобиля разрезают ночную тьму. Она припарковалась рядом, и я услышал, как хлопнула дверца. Анна вышла, и даже в тусклом свете фонарей я увидел, что она надела своё лучшее платье – облегающее, короткое, с глубоким вырезом. Волосы уложены в идеальную причёску, на губах – яркая помада. Она выглядела так, будто собралась на светское мероприятие, а не на разговор с бывшим парнем.
Она подошла к моей машине, и я, не говоря ни слова, открыл пассажирскую дверь. Она села внутрь, и в салоне мгновенно запахло её духами – теми самыми, которые я когда-то любил, а теперь они вызывали у меня тошноту.
– Привет, Эд, – пропела она, наклоняясь ко мне и кладя руку на моё бедро. – Я так скучала. Ты даже не представляешь, как я хочу тебя обнять…
Её пальцы скользнули выше, но я перехватил её запястье и отвёл её руку. Жёстко. Без колебаний.
– Анна, не надо, – сказал я, и голос мой звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. – Мы здесь не для этого.
Она замерла, и в её глазах мелькнуло недоумение. Она явно ожидала, что я брошусь к ней, что я буду умолять её о прощении, что я скажу, как сильно ошибался. Но вместо этого я смотрел на неё с холодным спокойствием, и это, похоже, выбило её из колеи.
– Но… я думала… – начала она, и её голос дрогнул.
– Ты думала, что твой план сработал, – перебил я, не давая ей закончить. – Ты думала, что отправив ту фотографию Кэт, ты сможешь нас рассорить. Ты думала, что я прибегу к тебе, разбитый и одинокий, и ты сможешь снова занять моё сердце.
Я говорил спокойно, но каждое моё слово было как удар хлыста. Анна побледнела. Её самоуверенность таяла на глазах.
