Но я остановил себя. Сделал глубокий вдох, медленный и болезненный, и сжал зубы. Нет. Не так. Я не имею права. Она не моя собственность. Если я сейчас подойду в таком состоянии, я только всё испорчу. Я вспугну её, она увидит мою ревность и испугается. Я должен держать себя в руках.
Я отвернулся, прижавшись спиной к холодной стене здания, и закрыл глаза. В груди разрывалось от боли, но я заставлял себя дышать ровно. Отилия предупреждала меня, что он есть. Я должен был быть готов к этому. Но видеть это вживую было в сотню раз невыносимей, чем слышать со стороны.
Они остановились у входа. Она что-то сказала ему, и он кивнул, развернулся и пошёл внутрь, а она задержалась на мгновение, глядя ему вслед. Я видел её профиль – она выглядела задумчивой, но не взволнованной. Может, он просто друг. Может, она даже не замечает его интереса. Но чёрт возьми, как же это было больно.
Я переждал, пока она скрылась за дверью, и только тогда выдохнул. Я не пошёл за ней. Не стал искать её в коридорах. Потому что знал: если я войду сейчас, с этой ревностью и горечью, я разрушу всё, что пытаюсь построить. Я обещал себе, что не буду нарушать её границ. Но я также обещал, что буду рядом. И я буду. Просто не сегодня, не в эту минуту.
Я отошёл от университета и направился в сторону набережной, где мы когда-то гуляли вместе. Ноги сами несли меня по знакомому маршруту: Карлов мост, Влтава, старые улочки. Я шёл, глядя на воду, и пытался успокоить бушующий внутри ураган. Ревность медленно утихала, уступая место холодной решимости.
Глава 32. Шепот сквозь страх
Алина
Вечер опустился на Прагу густыми синими сумерками, когда я наконец переступила порог своего дома. Усталость тяжелым грузом лежала на плечах – не столько физическая, сколько эмоциональная.
Я была рада, что у Кэт всё благополучно разрешилось с Эдуардом и они были вместе несмотря на этот неприятный инцидент. Она всё мне рассказала в деталях, когда мы были сегодня в университете.
Мне вдруг вспомнился Петер. Сегодня мы встретились с ним по дороге в университет и немного поговорили. Он проявлял ко мне интерес, но я поймала себя на мысли, что притворяюсь с ним. Улыбалась, что-то отвечала, изображая увлеченность в разговоре. И в каждом мгновении ловила себя на мысли, что он не Кристоф.
Я скинула куртку в прихожей, и тут же ко мне подбежала Сиена, виляя хвостом и тыкаясь влажным носом в мои ладони. Я присела на корточки, обняла её, пряча лицо в её мягкой золотистой шерсти. Собака лизнула меня в щёку, и я на мгновение закрыла глаза, позволяя этому простому, безусловному теплу проникнуть в меня.
– Я скучала по тебе, – прошептала я, гладя её по голове. – Ты даже не представляешь, как я скучала.
Сиена тихо вздохнула, прижимаясь ко мне, и я почувствовала, как внутри начинает отпускать. Дом, запах знакомых духов мамы, тихий звук телевизора из гостиной – всё это возвращало меня в реальность.
Я поднялась к себе в комнату, Сиена последовала за мной, устроившись на своём месте у кровати. Я села на край, чувствуя, как ноги гудят от долгого дня, и рассеянно потянулась за телефоном, который лежал на тумбочке. Я поняла, что не смотрела сообщения в телефоне с самого утра. Экран засветился, и я увидела несколько пропущенных звонков от мамы, несколько сообщений от Кэт («Спасибо, что была рядом. Я люблю тебя. 💕») и одно уведомление, которое заставило моё сердце пропустить удар.
