Пожалуй, единственное, что выдавало во вглядывающемся в небо юноше того самого короля, ту самую легенду, — это редко просыпающаяся аура королевского величия, да чудовищные методы обучения, ни раз и не два напоминающие Гарри как об истинной сути своего наставника, так и о его глубочайшем познании в искусстве древнего волшебства. К которому сам юный Поттер причащался уже который год, совершенно точно не собираясь останавливаться.
— Ну и раз уж с нашей пернатой проблемой покончено, учитель, то… — начал было вновь подступать к сакральному вопросу болезненно любопытный волшебник, однако…
— Неа, — резко и безапелляционно оборвал его наставник, и слово несколько раз отразилось от поверхности шлема.
— Я ведь даже не спросил ещё… — обиженно возразил лелеющий умирающую надежду юный кудесник.
К его печали, воля и принципы его наставника оказались в сто крат прочнее любого просительного и немного плаксивого тона.
— А я сразу ответил, — отрезал Пендрагон, на миг проявляя свою рыцарскую ауру. — Ведь твоя просьба, как и мой ответ, Гарри, очевидны, как вот та точка на горизонте, — указал он в расцветающее небо.
Переведя взгляд на укрытое восходом безоблачное полотно, он ясным взором скрытых под простыми очками глаз различил небольшое белое пятнышко, неспешно обрастающее приметными и чётко различимыми чертами ночного зверя.
— Это сова, — несколько даже удивлённо постановил Гарри, правда, задуматься об утреннем полёте ночного хищника ему не дал вернувший веселье голос наставника.
— Ага, — покивал одоспешенный воин. — Как я и сказал — мой ответ очевиден, — раскрыл мысль он, заставив самого Гарри несколько недовольно надуться.
— Но почему? — с ещё большей обидой начал изливать вопросы юный волшебник. — Это ведь просто знание, наставник? Не запретное и не калечащее, а просто мне пока недоступное. Что плохого в раннем изучении Высшего Круга? Хотя бы для общего развития?
Эмоциональность и нетерпение для самого Гарри на самом деле были более чем привычным явлением, но сейчас, подстёгиваемые жаждой знаний и открытий, они воссияли как никогда раньше. Он уже истоптал Низший и Средний круги Древней Магии, знал всё от самых простейших преобразований энергий до продвинутого плетения сложных заклятий, однако сам наставник совсем не спешил открывать перед своим учеником врата в таинства самого Мерлина. Как и всегда, находя десятки, если не сотни, аргументов для висящего на этих вратах замка.
— Потому что. Это не просто знание. Более чем запретное и в твоём случае уж точно калечащее. Твоя юность и неподготовленность, — рублено и на каждый вопрос ответил старый волшебник, наставительно поднимая одну из рук. — Что же до общего развития, то лучше займись уж изучением тех трактатов, что ты выбрал для своего высшего училища.
— Вы сами говорили, что жадность недостойна настоящего рыцаря, — совсем уж по-детски отметил де-факто ребёнок.
— Да, я так говорил, но в последнем случае ты, маленький скряга, отказывался выкупать ту забавную фигурку котика, тогда как я, мудрый наставник, не даю тебе запихнуть голову в капкан, — будто бы ребёнку разъяснил рыцарь, похлопывая непослушное дитя по непослушным волосам.
