Которой в жизни Гарри, по его мнению, было в действительности куда больше положенного и желаемого. Поначалу от магии и волшебства он хотел чудес, мистических вызовов и невероятных открытий, но пока открывал разве что всё более высокие вершины садизма и выдумки своего наставника. Которые с каждым годом всё дальше уводили его от чтения трактатов и лекций к постоянному напрягу и монотонной отработке техник и заклятий.
— Как-никак, где тебе ещё представится возможность вылечить грифона, а? — довольно продолжил названный, толкая своего ученика локтем.
— Где угодно, например? — без особых эмоций вопросил целитель этих самых грифонов. — Гор тут полным-полно, и вы сами знаете, из скольких их лежбищ мне пришлось выбираться во время поисков гномьих корней.
— Вот именно, мой юный ученик! Ради столь необычной практики тебе бы пришлось проделать столь великий путь, — со знанием дела хлопнул металлическими ладонями призрачный рыцарь. — А тут подвиг чуть ли не сам свалился к тебе прямиком с неба.
— Предположу, что вы так радостны и так внимательны к этому моему подвигу исключительно из-за его принадлежности к семейству кошачьих? — вновь без особых эмоций уколол наставника его формальный оруженосец.
— Нет-нет, конечно же, нет! — наиграно провозгласил рыцарь, будто бы и впрямь пойманный на горячем. — Как я, Король Артур, правитель всей Британии и великий Герой, могу иметь какие-либо несправедливые понятия? — ещё более наиграно продолжил он, падая на одно колено и укладывая рукавицы на руки самого Гарри. — Я совершенно точно беспристрастен, — совсем уж несерьёзно и с явно сквозящей под резным шлемом ухмылкой закончил рыцарь.
— Вы буквально назывались Львиным рыцарем, сэр, — продолжил давить Поттер, не меняя позы. — По крайней мере, по некоторым известным мне хроникам именно этот титул вам присущ, — метко заметил он, заставив латную фигуру кратно отпрянуть и вернуть положенную серьёзность.
— Ладно, историк ты наш, — с явным признанием начал он. — Да, я люблю котиков. Всех и каждого. Они пушистые, милые и, в отличие от моей дорогой Ла Фей, не пытаются расцарапать моё лицо, — со знанием исторглось из-под металла. — По крайней мере, не так часто. Идеальные создания.
— Я так и думал, — пробормотал внутренне согласный с этой оценкой Гарри, отводя взгляд от благоговейно замолчавшего короля рыцарей.
В его представлении первый из королей Британии казался более зрелым и выдержанным сыном своей эпохи. На страницах древних книг и трактатов он представал молчаливой фигурой из стали и злата, железной рукой и зажатым в неё Экскалибуром хранящим земли Альбиона. Но на деле же… Легендарный Артур Пендрагон, Король Всей Британии, чьё имя известно как в маггловском, так и в магическом мире, объединитель островов, первый Рыцарь-Волшебник и ученик самого Мерлина, оказался в общем и целом простоватым парнем.
Под "лохматым" шлемом, как знал сам Гарри, скрывалось совсем уж юное лицо, увенчанное весёлыми голубыми глазами, в блондинистой макушке не было ничего, кроме чести и жажды веселья, тогда как отношение к миру и вечная, будто выбитая на лице улыбка совсем не создавали впечатления древнего британского правителя, покорившего весь остров от Уэльса до Ирландии. Рядом с Поттером стоял хоть и призрачный, но всё же простой человек, что лишь волей судьбы обрёл Великую Силу и пустил её на благо если не всего мира, то своего народа уж точно. Не древний Тиран, не убийца тысяч, не величайший из героев Британии.
