<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Хромой приручитель. Том 2. Вторая печать</book-title><author><first-name>Cinder</first-name><home-page>https://librain.ru/tag</home-page></author><annotation><p>Первый Том https://author.today/work/671724</p><p>Сольград — белый город на соляных холмах. Здесь тридцать лет все звери носят камни, а арена спрятана в штольне, где никогда не бывает солнца. Хранитель Добрыня, самый старый из восьми, ставит хромому лекарю одно условие: тронешь хоть один камень — печати не будет.</p><p>У Матвея четыре зверя и смекалка: мусорщик, который ныряет в любую тень, ёж с мхом на спине, лягух из мусорной кучи и птица из легенды. Рядом Марина с арбалетом, рыжая Варя и Пышкин с моноклем. А из глубины горы его кто-то зовёт. Солевары считают это сказкой. Триста лет назад туда спустился Ярослав Звездочёт, обещал вернуться — и не сумел.</p><p>Гора ворочается всё чаще. Шестьдесят зверей в подземных стойлах чуют беду, но камни не дают им ни бежать, ни подать голос. Чтобы получить вторую печать, Матвею придётся выбрать между Уставом и зверями. И узнать, кем был человек, который видел то же, что и он.</p><p>Подземная арена, тайна Звездочёта и шестьдесят камней, которые однажды придётся снять.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><sequence name="Хромой приручитель."/><genre>proza</genre><genre>prikliuceniia</genre><genre>fentezi</genre><genre>popadancy</genre><date value="2026-11-20">20.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-20 00:31:54">20.11.2026 00:31:54</date><id>xromoi-prirucitel-tom-2-vtoraia-pecat</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Хромой приручитель. Том 2. Вторая печать</p></title><section><title><p>Глава 1. Белая пристань</p></title><p>Первое, что я сделал в Сольграде, — поскользнулся.</p><p>Не на льду. На соли. Доски пристани были выбелены ею добела и отполированы тысячами сапог, и моя хромая нога, едва ступив со сходней, поехала куда-то вбок, как у новичка на катке. Я взмахнул руками. Корзина с Пеньком качнулась. Зарница с моего плеча возмущённо взлетела и зависла в воздухе, сияя, как маленькое разгневанное солнце.</p><p>Марина поймала меня за локоть. Не глядя. Так, будто делала это каждый день.</p><p>— Спасибо, — сказал я.</p><p>— Смотри под ноги, — сказала Марина. — Тут всё белое. Ям не видно.</p><p>Я посмотрел под ноги. Потом — вокруг.</p><p>Белое было всё.</p><p>Пристань. Склады вдоль берега — длинные, приземистые, из серовато-белого камня, с плоскими крышами. Телеги у складов. Мешки на телегах. Грузчики — и те были белыми: соляная пыль лежала у них на плечах, на шапках, на бородах, так что даже молодые парни выглядели седыми стариками. Над складами поднимались холмы — тоже белые, искрящиеся, огромные, как сахарные головы в лавке, — а на холмах стоял город. Белые стены. Белые крыши. Белые лестницы, взбегающие по склонам. Из десятка труб валил дым, и даже дым здесь казался белее, чем где-либо.</p><p>Пахло морем, которого не было. Дымом. И почему-то — свежим хлебом.</p><p>— Глаза режет, — сказала Варя, спрыгивая на пристань следом за мной. Она прищурилась, прикрыла глаза ладонью и тут же, конечно, тоже поскользнулась — но, в отличие от меня, не стала размахивать руками, а просто проехала по доскам метра два, как по льду на Масленицу, и остановилась, раскинув руки и сияя. — Ой! Матвей! Тут можно кататься!</p><p>— Не надо тут кататься, — сказал Пышкин, спускаясь по сходням с достоинством человека, который бывал здесь раньше и знает, что почём. Сапоги у него были с гвоздями на подошвах. Я посмотрел на эти гвозди с завистью. — Сударыня, в прошлый мой приезд один гильдейский писарь вот так катался. До самого края пристани. И дальше.</p><p>— И что?</p><p>— Выловили, — сказал Пышкин. — Солёным. Он до сих пор не любит рыбу.</p><p>Барон, спустившийся следом за хозяином, ступил на белые доски, брезгливо поднял лапу, понюхал её и посмотрел на Пышкина так, будто тот лично насыпал сюда соли ему назло.</p><p>Жулик ничего не нюхал. Жулик исчез у меня с плеча, как только «Ласточка» коснулась пристани, и теперь — я это чувствовал тем внутренним чутьём, которое появилось у меня за последние недели, — сидел где-то в тени под ближайшим складом и изучал содержимое чужого мешка.</p><p>— Жулик, — сказал я негромко.</p><p>Из-под склада донеслось недовольное фырканье. Потом что-то зашуршало. Потом из тени у моих ног возникла маленькая полосатая рука с растопыренными пальцами, положила на доски пристани белый кристалл размером с орех — и исчезла.</p><p>Я поднял кристалл. Соль. Крупная, чистая, прозрачная, как стекло.</p><p>Жулик вынырнул из тени у моего сапога, сел и выжидательно посмотрел на меня.</p><p>— Это не наше, — сказал я.</p><p>Жулик посмотрел на кристалл. На меня. На ведро с водой у края пристани. На кристалл.</p><p>Я понял, что он хочет сделать, за секунду до того, как он это сделал. Но всё равно не успел.</p><p>Он выхватил кристалл у меня из пальцев, метнулся к ведру и с наслаждением прополоскал его. Старательно, обеими ручками, как полоскал всё на свете.</p><p>Кристалл растаял у него в лапах за три секунды.</p><p>Жулик замер. Посмотрел на пустые ладошки. Пошевелил пальцами. Сунул руки обратно в ведро, пошарил по дну. Вытащил. Пусто.</p><p>Он медленно повернулся ко мне. На его полосатой морде было выражение такого глубокого, такого вселенского недоумения, какого я не видел ни у одного зверя за тридцать лет практики. Даже у бинтуронга, когда тот впервые увидел зеркало.</p><p>— Соль, — объяснил я. — Она растворяется в воде.</p><p>Жулик посмотрел на ведро. На меня. Снова на ведро.</p><p>И очень, очень медленно, с видом существа, у которого только что рухнула вся картина мира, сел на доски пристани и обхватил голову руками.</p><p>Варя за моей спиной захохотала так, что грузчики у складов обернулись.</p><p>Марина не засмеялась. Только уголок рта у неё дёрнулся.</p><p>— Жалко его, — сказала она.</p><p>— Переживёт, — сказал я. Наклонился, погладил Жулика по голове. — Ничего, брат. Тут этого добра — горы. Буквально.</p><p>Жулик не ответил. Он сидел и смотрел в ведро, как философ смотрит в бездну.</p><p>— Ковальский? — раздалось у меня за спиной.</p><p>Я обернулся.</p><p>По пристани к нам шёл человек. Невысокий, плотный, в форменном кафтане — тёмно-синем, но таком же припорошенном солью, как всё здесь, — и в фуражке с медной бляхой. В руках у него была толстая книга в кожаном переплёте и чернильница на шнурке, висевшая на шее, как медальон. Нос у него был красный, обветренный. Глаза — маленькие, внимательные, светло-серые, почти белые.</p><p>За ним, отставая на два шага, шёл парень лет двадцати. Высокий, худой, с длинной шеей и с таким выражением лица, будто ему дали задание поважнее всего, что было в его жизни до сих пор, и он очень боялся его провалить. Рядом с парнем, на коротком кожаном поводке, переваливался зверь.</p><p>Я посмотрел на зверя — и перестал слышать, что говорит человек с книгой.</p><p>Зверь был похож на броненосца. Почти. Размером с крупную собаку, низкий, широкий, весь покрытый серыми роговыми пластинами, налегающими друг на друга, как черепица. Морда — длинная, вытянутая, с крошечными глазками и широким розовым носом, похожим на пятачок. Передние лапы — короткие, мощные, с когтями длиной в мою ладонь. Копательные когти. Землеройные.</p><p>Зверь шёл ровно. Ни разу не повернул головы. Не принюхался к Барону — хотя Барон, разумеется, тут же выгнул спину и прижал уши. Не посмотрел на Жулика. Не заметил Зарницу, которая всё ещё висела в воздухе надо мной, золотая, светящаяся, и на которую оборачивались все грузчики на пристани.</p><p>На шее у зверя, на широком ошейнике, висел камень. Серый, тусклый, размером с куриное яйцо.</p><p>Перед глазами вспыхнуло.</p><p>Панцирник-копатель. Ранг: II</p><p>Стихия: Земля</p><p>Состояние: удовлетворительное</p><p>Зрение: ослаблено (длительное отсутствие света)</p><p>Воздействие: амулет обуздания — подавление воли (постоянное)</p><p>Эмоциональное состояние: апатия</p><p>Я эту строчку уже видел. На Бароне — в первые дни. На Ночи — двадцать три года без сна. На сорока трёх зверях в графском зверинце.</p><p>Но там, у графа, звери хотя бы видели солнце.</p><p>— …Ковальский, Матвей, соискатель, — дочитывал человек с книгой, водя пальцем по странице. — Прибыл из Переката. Одна печать. При нём… — он поднял глаза и пересчитал. — Мусорщик. Птица. Лягух. Ёж. Четыре зверя. Так?</p><p>— Так, — сказал я. — Простите… а вы?..</p><p>— Фрол Кузьмич Белых, смотритель пристани, — сказал человек, не поднимая глаз от книги. — Учёт прибывающих зверей. По Соляному указу. — Он что-то быстро записал, обмакнув перо в чернильницу на груди. — Камни предъявите.</p><p>— Что?</p><p>Фрол Кузьмич поднял на меня свои белёсые глаза.</p><p>— Камни, — повторил он терпеливо, как повторяют бестолковому. — Амулеты. Обуздания. По Соляному указу, параграф третий, каждый зверь, ввозимый в пределы Сольграда, должен быть обуздан. На хозяина или на гильдейского мастера. Камни предъявите, я их перепишу. Номер, цвет, на кого настроен. Порядок такой.</p><p>Я посмотрел на Жулика. Жулик всё ещё сидел над ведром и горевал.</p><p>Посмотрел на Зарницу. Зарница опустилась мне на плечо и теперь чистила перья, светясь золотом в утреннем солнце.</p><p>— У них нет камней, — сказал я.</p><p>Фрол Кузьмич записал что-то. Остановился. Перо замерло над страницей.</p><p>— Как — нет?</p><p>— Совсем нет.</p><p>— Потеряли?</p><p>— Не было никогда.</p><p>Фрол Кузьмич медленно отложил перо. Посмотрел на меня. На моих зверей. Снова на меня. Белёсые глаза моргнули.</p><p>Парень с броненосцем за его спиной выпрямился. Вытянул и без того длинную шею. И я увидел, как у него на лице проступает — сначала неуверенно, потом всё ярче — выражение человека, который ждал этого момента всю дорогу до пристани.</p><p>— Это он, — сказал парень. Громко. Голос у него сорвался на петуха, и он прокашлялся. — Фрол Кузьмич, это он! Тот самый! Мастер Добрыня говорил! Который снимает!</p><p>— Кирьян, — сказал Фрол Кузьмич, не оборачиваясь. — Помолчи.</p><p>— Но мастер Добрыня говорил…</p><p>— Я слышал, что говорил мастер Добрыня. Я тоже там стоял. — Смотритель вздохнул. Тяжело, протяжно, как вздыхает человек, у которого и без того полно забот. — Значит, это вы. Лекарь. Который в Перекате у графского ловца камень со зверя снял.</p><p>Слухи по реке, понял я, бегают быстрее барж.</p><p>— У Ночи, — сказал я. — Её зовут Ночь. Камень не давал ей спать двадцать три года.</p><p>— Может быть, — сказал Фрол Кузьмич. — Может быть, лекарь. Мне про то неизвестно. Мне известно, что в Сольграде — Соляной указ. И по указу зверь без камня в город не допускается. Хоть он птица, хоть ёж.</p><p>— А если допускается? — спросил я осторожно.</p><p>— Тогда в клетке, — сказал Фрол Кузьмич. — За свой счёт. Клетки при пристани есть. Две полушки в сутки — за каждую.</p><p>Я посмотрел на Жулика.</p><p>Жулик, кажется, отвлёкся от ведра. Слово «клетка» он знал. Хорошо знал — по амбару в Затоне, по графскому зверинцу, по Реестру. Он поднял голову, и шерсть у него на загривке медленно встала дыбом.</p><p>— Позвольте, голубчик.</p><p>Пышкин шагнул вперёд. Шляпу — синюю, с пером, ту самую, которую он ещё не съел, — снял и прижал к груди. Монокль блеснул на солнце.</p><p>— Мастер Аристарх Пышкин, — сказал он. — Княжеская гильдия звероловов. Дуэлянт второй степени. Пять печатей, медаль «За обуздание». — Он сделал паузу, чтобы смотритель успел всё это услышать. — Фрол Кузьмич, мы с вами встречались. Девять лет назад. Вы тогда записывали моего Барона.</p><p>Фрол Кузьмич посмотрел на Барона. На Пышкина. Что-то в его лице сдвинулось.</p><p>— Пышкин, — сказал он медленно. — Это который… с выдрой? Которая у Добрыни на арене всю воду из купели выплеснула?</p><p>— Именно, голубчик. Именно.</p><p>— Помню, — сказал смотритель. И, кажется, впервые за весь разговор почти улыбнулся. — Мы тогда неделю пол сушили.</p><p>— Так вот. — Пышкин надел шляпу. — Параграф третий Соляного указа, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, гласит: «на хозяина или на гильдейского мастера». Под ответственность гильдейского мастера. Не так ли?</p><p>Фрол Кузьмич кивнул.</p><p>— Тогда записывайте, — сказал Пышкин. — Четыре зверя соискателя Ковальского. Под мою ответственность. Мастер Пышкин, пять печатей. Если что-то из них разобьёт, сломает, утащит или… — он покосился на Жулика, — прополощет, отвечаю я. Лично. Жетонами.</p><p>Фрол Кузьмич смотрел на него долго.</p><p>— Мастер, — сказал он. — Вы понимаете, что под ответственность — это без камня, на слово?</p><p>— Понимаю.</p><p>— На ваше слово.</p><p>— На моё слово, голубчик, — сказал Пышкин. — Двадцать два года в Гильдии. Пусть хоть на что-то сгодится.</p><p>Смотритель ещё немного помолчал. Потом медленно обмакнул перо в чернильницу.</p><p>— Мусорщик, — сказал он, записывая. — Птица. Лягух. Ёж. Под ответственность мастера Пышкина. Без камней. — Он поднял на меня глаза. — Лекарь. Если ваш мусорщик что-нибудь утащит у купцов — а у нас тут, на минуточку, соль, серебро и меха, — я с мастера Пышкина шкуру сниму. Не с вас. С него.</p><p>— Понял, — сказал я.</p><p>— И если хоть один ваш зверь на кого-нибудь кинется…</p><p>— Не кинется.</p><p>— …то клетка. Без разговоров. И не две полушки, а штраф. — Фрол Кузьмич захлопнул книгу. — Добро пожаловать в Сольград.</p><p>Он развернулся и пошёл вдоль пристани к следующей барже. Кирьян с броненосцем остался стоять.</p><p>Он смотрел на меня. На моих зверей. Особенно — на Зарницу. Глаза у него были серые, как у смотрителя, но не белёсые, а живые, круглые, и в них сейчас боролись две вещи: желание сказать что-то очень значительное и неумение сообразить, что именно.</p><p>— Мастер Добрыня, — наконец сказал он. — Мастер Добрыня велел передать.</p><p>— Слушаю, — сказал я.</p><p>Кирьян набрал воздуха.</p><p>— Что он знает, кто вы такой. И что вы тут не первый, кто приходит со своими порядками. — Он сглотнул. — И что последний такой… с порядками… ушёл отсюда пешком. Без зверей.</p><p>— Без зверей? — переспросила Марина. Голос у неё был ровный. Слишком ровный.</p><p>Кирьян вздрогнул и посмотрел на неё. На арбалет у неё за плечом. Сглотнул ещё раз.</p><p>— Они… сами остались, — сказал он. — Звери. В штольне. Мастер Добрыня их… оставил. Им там лучше.</p><p>Броненосец у его ног стоял неподвижно. Смотрел в никуда. Слепыми, мутными глазками, затянутыми белёсой плёнкой.</p><p>Им там лучше.</p><p>Я присел на корточки. Нога, разумеется, возмутилась. Я протянул руку — медленно, ладонью вниз, чтобы броненосец мог понюхать.</p><p>Он не понюхал. Не шевельнулся. Даже не дрогнул носом.</p><p>— Не трогайте, — сказал Кирьян испуганно. — Он у меня… он чужих не любит.</p><p>— Он никого не любит, — сказал я тихо. — Ему нечем. Как его зовут?</p><p>Кирьян моргнул.</p><p>— Кого?</p><p>— Его. — Я кивнул на броненосца. — Имя у него есть?</p><p>Парень открыл рот. Закрыл. Посмотрел на своего зверя, будто увидел его впервые.</p><p>— Шестнадцатый, — сказал он. — По книге. Панцирник шестнадцатый. Из нижнего яруса. Мне его мастер Добрыня выдал. В прошлом году, когда я в ученики пошёл.</p><p>Я кивнул.</p><p>— А что? — Кирьян покраснел. Сразу, до самых ушей. — У нас все так. У всех номера. Так порядок. Чтобы не путать.</p><p>Я поднялся. Отряхнул колени — соль осыпалась с них белыми искрами.</p><p>— Ты давно его на солнце выводил? — спросил я.</p><p>— Зачем? — удивился Кирьян. — Ему не надо. Он копатель. Он под землёй живёт.</p><p>— Он моргает, — сказал я. — Видишь? Сейчас. На солнце. Часто-часто. И плёнка на глазах. Ему больно, Кирьян. Свет режет. Он отвык. Сколько он в штольне?</p><p>Кирьян посмотрел на броненосца. Тот действительно моргал — мелко, часто, щуря крошечные глазки, — и я видел, как по краю одного века бежит мутная слеза.</p><p>— Не знаю, — сказал Кирьян растерянно. — С рождения. Он там родился. В нижнем ярусе.</p><p>— А сколько ему лет?</p><p>— Не знаю. — Кирьян нахмурился. — Пять? Шесть? Мастер Добрыня знает. У него книга.</p><p>— Шесть лет без солнца, — сказал я.</p><p>Кирьян снова открыл рот, видимо, собираясь возразить, — и не возразил. Посмотрел на своего броненосца. На слезу, бегущую по серой пластине морды. Потом на меня.</p><p>— Мне идти надо, — сказал он вдруг. Быстро, сбивчиво. — Мастер Добрыня ждёт. Он сказал — передать и сразу назад.</p><p>Он дёрнул поводок. Броненосец послушно развернулся — ровно, механически, как заводная игрушка, — и пошёл за ним. Кирьян отошёл шагов на десять. Остановился. Обернулся.</p><p>— Его… — начал он. Запнулся. — Его правда — больно? Свет?</p><p>— Правда.</p><p>Кирьян постоял ещё секунду. Потом быстро стащил с себя шапку, наклонился и надвинул её броненосцу на морду. На глаза. Неловко, криво, так, что одно ухо шапки съехало набок.</p><p>Броненосец не возразил. Ему было всё равно.</p><p>Кирьян выпрямился, покраснел ещё сильнее, поймал мой взгляд — и почти бегом пошёл вверх по белой улице, к городу. С непокрытой головой. Броненосец в шапке трусил рядом.</p><p>— Хороший мальчик, — сказала Варя тихо.</p><p>Спорить было не с чем.</p><p>— «Шестнадцатый», — сказала Марина. И сплюнула на белые доски пристани. Совсем как Мокей.</p><p>Пышкин смотрел вслед Кирьяну. Лицо у него было странное. Задумчивое. Монокль чуть запотел — или мне показалось.</p><p>— У меня тоже так было, — сказал он вдруг. — В первый год. В Гильдии. Мне выдали сокола. Номер сорок один. — Он помолчал. — Я его год звал Сорок Первым. Пока однажды не уронил на него чернильницу, и он не посмотрел на меня так, что я понял — у него есть мнение. О чернильницах. И обо мне.</p><p>— И как вы его назвали?</p><p>— Пётр Ильич, — сказал Пышкин. — В честь моего учителя чистописания. Сходство было разительное.</p><p>Варя прыснула. Марина фыркнула. А я посмотрел на Пышкина и подумал, что за три недели этот человек изменился больше, чем иные меняются за жизнь. И что сам он этого, кажется, не замечает.</p><p>— Мастер, — сказал я. — Спасибо. За указ. За ответственность.</p><p>Пышкин поправил монокль. Покашлял.</p><p>— Не обольщайтесь, любезный, — сказал он сухо. — Я исключительно из соображений пари. Если вас в первый же день посадят в клетку, кто будет мне проигрывать на Турнире?</p><p>— Конечно, мастер.</p><p>— И если ваш мусорщик хоть что-нибудь утащит…</p><p>— Я понял.</p><p>— …то я лично, — продолжил Пышкин, повышая голос и поворачиваясь к ведру, — лично, слышите, молодой человек? — посажу вас в клетку. Сам. Своими руками.</p><p>Жулик, всё ещё сидевший у ведра, медленно поднял голову. Посмотрел на Пышкина. Потом на ведро. Потом снова на Пышкина.</p><p>И — я готов в этом поклясться — пожал плечами.</p><p>— Ведро не моё, — перевела Варя. — Соль — растаяла. Улик — нет.</p><p>Пышкин застонал.</p><p>Мы поднимались в город долго. Хромая нога и соляные ступени — плохие друзья.</p><p>Улицы Сольграда шли вверх по холмам уступами, как ступени огромной белой лестницы. Мостовая — из соляного камня, шершавого, чуть желтоватого, — по ней хотя бы не скользили сапоги. Дома стояли тесно, плечом к плечу, все белые, все с плоскими крышами, и на каждой крыше что-то сушилось: бельё, рыба, какие-то травы, ряды глиняных горшков. Окна — узкие, глубокие, с синими ставнями. Синие ставни были везде. Видно, здесь это было единственное, что красили не в белый.</p><p>— От глаз, — объяснил Пышкин, когда Варя спросила. — Синий глазу отдых. Тут летом в полдень на улицу без прищура не выйдешь. Местные говорят — Сольград ослепляет приезжих за неделю. Шутят. — Он помолчал. — Надеюсь, что шутят.</p><p>Под ногами у нас то и дело пробегали звери. Я смотрел на каждого.</p><p>Собака у ворот лавки — серая, лохматая, с камнем на ошейнике. Апатия.</p><p>Кошка на крыше — длинная, рыжая, с кисточками на ушах, похожая на маленькую рысь. Камень. Апатия.</p><p>Ящерица размером с кошку, греющаяся на ступенях у колодца. Жёлтая, с синими пятнами. Камень на кожаном ремешке вокруг лапы. Апатия.</p><p>Две пары ломовых зверей — широкие, приземистые, похожие на волов, но с роговыми наростами на спине и с короткими толстыми хвостами, — тянули в гору телегу, нагруженную мешками с солью. Шли ровно, в ногу. Не поднимая голов. Под камнями.</p><p>Апатия. Апатия. Апатия.</p><p>На повороте, у колодца, телега встала.</p><p>Не сломалась — просто встала. Левый ломовой зверь, тот, что шёл ближе к обочине, вдруг сбился с шага, поставил переднюю ногу как-то неловко, боком, — и замер. Правый, не получив команды, тоже остановился. Телега качнулась, мешки на ней съехали. Возница — молодой, рыжебородый, белый от соли, как все здесь, — выругался, спрыгнул с передка и пошёл смотреть.</p><p>— Ну! — сказал он, хлопнув зверя ладонью по роговому боку. — Ну, Третий! Пошёл!</p><p>Третий не пошёл. Он стоял, поджав переднюю ногу, и смотрел перед собой пустыми глазами. Не мычал. Не дёргался. Просто стоял.</p><p>Ломовик роговой. Ранг: I</p><p>Стихия: Земля</p><p>Состояние: удовлетворительное</p><p>Повреждения: трещина копыта (передняя левая), соляное разъедание тканей</p><p>Болевой синдром: выраженный (подавлен амулетом)</p><p>Воздействие: амулет обуздания — подавление воли (постоянное)</p><p>Подавлен амулетом. Ему было больно. Очень. Но камень не давал ему ни заржать, ни дёрнуться, ни лечь. Камень говорил ему: стой. И он стоял.</p><p>Я подошёл раньше, чем успел подумать.</p><p>— Можно? — спросил я у возницы.</p><p>Тот посмотрел на меня. На мою хромую ногу. На Зарницу на плече. Нахмурился.</p><p>— А ты кто?</p><p>— Лекарь. Звериный.</p><p>— Тут свои лекари, — сказал возница. Но не прогнал.</p><p>Я опустился на одно колено у передней ноги зверя. Медленно, без резких движений. Поднял ногу — она поднялась послушно, без сопротивления, и от этой послушности мне стало не по себе. Ни один здоровый зверь не даёт так просто поднять больную ногу. Он лягается. Отдёргивает. Хотя бы вздрагивает.</p><p>Этот не вздрогнул.</p><p>Копыто было широкое, раздвоенное, с толстой роговой подошвой. Поперёк подошвы, от края к середине, шла трещина. Глубокая. В трещину набилась соль — белая, спёкшаяся, — и края трещины вокруг неё были красные, воспалённые, мокрые.</p><p>— Давно он так? — спросил я.</p><p>— Как? — не понял возница.</p><p>— Хромает.</p><p>— Он не хромает, — сказал возница. — Ломовики не хромают. Они под камнем. Им не больно.</p><p>— Больно, — сказал я. — Просто они не могут тебе сказать.</p><p>Возница посмотрел на меня как на дурачка. Я не стал спорить. Протянул руку назад, не оборачиваясь:</p><p>— Варя. Воды. Чистой.</p><p>Варя уже стояла рядом с ведром, зачерпнутым из колодца. Она была дочерью хранительницы арены и выросла среди зверей. Ей не надо было ничего объяснять.</p><p>Я промыл трещину. Долго, тщательно, пока не вымыл всю соль, до последней крупинки. Края трещины побелели, потом порозовели. Зверь стоял неподвижно. Только по задней ноге — я видел — пробежала мелкая дрожь. Единственное, что камень ему разрешил.</p><p>Сала у меня с собой не было. У Мокея на барже я обменял две склянки мази от потёртостей на кусок вощёной холстины. Холстину я и достал из сумки: свернул в несколько слоёв, приложил к подошве и обмотал бечёвкой так, чтобы трещина была закрыта.</p><p>— Сегодня больше не грузи, — сказал я вознице, поднимаясь. Колено хрустнуло. — Дойди до места, выпряги. Повязку вечером снимешь, промоешь ещё раз, только водой, без соли. Жиром смажешь — любым, хоть гусиным. И три дня по соляной дороге его не гоняй. Иначе трещина пойдёт дальше, до самой кости. И тогда — всё.</p><p>Возница смотрел на меня. На повязку. На зверя.</p><p>— Третий, — сказал он медленно. — Пошёл.</p><p>Третий пошёл. Осторожно. Ставя ногу в повязке чуть мягче, чем остальные. Едва заметно — но я видел.</p><p>Возница тоже увидел. Он постоял секунду, глядя на копыто. Почесал белую бороду.</p><p>— Ты это, — сказал он. — Лекарь. Тебя как звать?</p><p>— Матвей.</p><p>— Матвей, — повторил возница. Кивнул. Ничего больше не сказал — запрыгнул на передок, взял вожжи, и телега тронулась дальше, вверх, к чёрной дыре на холме. Но на следующем повороте он обернулся. Посмотрел на меня. И ещё раз кивнул.</p><p>— Третий, — сказала Марина у меня за спиной. Тихо, с отвращением. — Шестнадцатый. Третий. У них тут хоть у кого-нибудь имя есть?</p><p>Я не ответил. Я вытирал руки о штаны и думал о том, что телега ехала туда же, куда шли все дороги в этом городе. Наверх. К штольне.</p><p>Ни один зверь в этом городе не посмотрел на Зарницу. А она сияла на моём плече, как маленькое солнце. В Перекате на неё оборачивались все — и люди, и звери. Собаки лаяли. Кошки шипели. Птицы слетались на крыши.</p><p>Здесь — никто.</p><p>— Матвей, — тихо сказала Варя. Она шла рядом, и её рыжая коса в этом белом городе горела, как факел. — Тут тихо как-то. Ты заметил?</p><p>Я заметил.</p><p>Город был шумный. Кричали торговцы, грохотали телеги, звенели молотки в мастерских, перекликались женщины на крышах, где-то пели. Нормальный, живой, суетливый город.</p><p>Но звери в нём молчали. Все. Ни лая, ни мяуканья, ни птичьего щебета. Только шаги, цокот копыт и скрип упряжи.</p><p>Как в музее, подумал я. Как в музее чучел, где почему-то все чучела ходят.</p><p>Зарница у меня на плече нахохлилась. Перестала светиться так ярко. Прижалась ко мне боком — тёплым, мягким — и тихо, вопросительно пискнула.</p><p>— Знаю, — сказал я ей. — Я тоже.</p></section><section><title><p>Глава 2. Солёный хлеб</p></title><p>Графский голубь, как выяснилось, долетел.</p><p>«Вас встретят», — сказал граф. Я, признаться, представлял себе кого-нибудь вроде Порфирия: в ливрее, с зонтиком, с поклонами.</p><p>Встретила нас Акулина.</p><p>Постоялый двор назывался «Солонка» и стоял на третьем уступе города, у самой лестницы, ведущей на верхний холм — тот, где чернела дыра штольни. Двор был маленький: двухэтажный белый дом, конюшня, сарай и крохотный садик, в котором — я не поверил своим глазам — росли яблони. Три кривые, низкие, узловатые яблони в кадках, полных тёмной, жирной, явно привозной земли.</p><p>Акулина стояла у ворот, уперев руки в бока, и была шириной примерно с эти ворота. На ней был белый передник, белый платок, а лицо у неё было красное, круглое и блестящее, как начищенный самовар.</p><p>— Ковальский? — спросила она басом.</p><p>— Я.</p><p>— Хромой?</p><p>— Хромой.</p><p>— Птица золотая?</p><p>Зарница на моём плече выпрямилась и посмотрела на Акулину с достоинством.</p><p>— Золотая, — подтвердил я.</p><p>— Ну, значит, ты. — Акулина кивнула и посторонилась. — Заходите. Голубь третьего дня прилетел. Ипполит Аркадьевич пишет — накормить, уложить, денег не брать, а если что попросят — дать. — Она поджала губы. — Сорок лет от него ни строчки не было, а тут — на тебе. «Акулинушка». «Голубушка». Я уж подумала — помер, а это душеприказчик пишет.</p><p>— Вы знаете графа? — удивилась Варя.</p><p>— Знаю ли я графа, — сказала Акулина, обращаясь куда-то в небо. — Я у его матушки на кухне пятнадцать лет стояла. Я ему, графу, кашу варила, когда он ещё под стол пешком ходил. Без всяких лорнетов. — Она перевела взгляд на меня. — А потом матушка его померла, и он всех нас — по шапке. Всех. Кухню, садовника, няньку. Кого куда. Меня — сюда, в Сольград, на постоялый двор. Сорок лет. — Она снова поджала губы. — А тут — «Акулинушка». Что вы с ним сделали, а?</p><p>Я подумал.</p><p>— Мусорщик прополоскал ему лорнет, — сказал я честно. — В чае.</p><p>Акулина посмотрела на Жулика. Жулик, сидевший у меня на плече рядом с Зарницей, посмотрел на Акулину.</p><p>Секунду они смотрели друг на друга.</p><p>Потом Акулина вдруг расхохоталась. Басом. Так, что с крыши соседнего дома вспорхнула — молча — серая птица с камнем на лапке.</p><p>— В чае! — повторила она, утирая слёзы концом передника. — Лорнет! В чае! — Она наклонилась к Жулику. — Ну, полосатый. Ну, уважил. Заходи. Для тебя — что хочешь. Хоть пироги, хоть сметану.</p><p>Жулик посмотрел на неё с огромным интересом.</p><p>— Только не полощи, — добавила Акулина строго. — Пироги. Я видела, как вы в Перекате пироги на пристани полоскали. Мне Мокей рассказывал. Пироги — не полоскать.</p><p>— Вы и Мокея знаете? — спросил Пышкин.</p><p>— Я, мастер, всех знаю, — сказала Акулина. — Я на постоялом дворе. Работа такая.</p><p>Комнаты нам дали на втором этаже. Мне и Пышкину — по отдельной, маленькой, с белыми стенами и синими ставнями, Варе с Мариной — одну на двоих, побольше, с окном в садик. Варя тут же распахнула ставни, высунулась по пояс и закричала, что видит озеро — вон там, за холмами, синее-синее, — и что завтра же они с Мариной туда пойдут, прямо с утра, и Марина научится плавать, потому что в солёном озере не тонут, это все знают.</p><p>Марина сидела на кровати и чистила арбалет. Медленно, тщательно, не поднимая глаз.</p><p>— Посмотрим, — сказала она.</p><p>— Ты обещала!</p><p>— Ты обещала. Я — не обещала.</p><p>— Марина!</p><p>— Посмотрим, — повторила Марина. И, кажется, чуть-чуть покраснела. Хотя, может быть, это был просто отсвет от синих ставней.</p><p>Пенька я поставил на подоконник, на солнце. Корзина с мхом пахла лесом, и этот запах в белом соляном городе казался таким же странным, как яблони у Акулины во дворе. Пенёк высунул нос из мха, понюхал воздух — сухой, солёный, дымный — и чихнул.</p><p>Пенёк. Ёж-моховик. Ранг: II</p><p>Стихия: Лес</p><p>Моховой покров: цветение</p><p>Состояние: хорошее (сухость воздуха, лёгкий дискомфорт)</p><p>Сухость. Я и сам её чувствовал: губы трескались, во рту стоял привкус соли, глаза резало. Для мха — хуже некуда.</p><p>— Будем поливать, — сказал я Пеньку. — Каждое утро. И вечером. Ладно?</p><p>Пенёк посмотрел на меня маленькими чёрными глазками. Фыркнул. И зарылся обратно в мох. Видимо, это означало согласие.</p><p>Громыча я пристроил в углу, в кадке. Он булькнул, выстрелил языком в муху на потолке, промахнулся, посмотрел на потолок с укором и погрузился в воду по самые глаза.</p><p>Жулик исчез ещё на лестнице — в тени под ступенькой — и появился уже на кухне. Это я понял по грохоту и по басовитому «А ну пошёл!» Акулины, за которым последовал её же хохот. Потом — тишина. Потом — запах свежих пирогов, поднимающийся с кухни, и тишина продолжилась. Значит, Акулина его не выгнала. Значит, кормит.</p><p>Зарница сидела на спинке кровати и смотрела в окно.</p><p>Не на озеро, где синело и блестело. Не на крыши. Не на холмы.</p><p>На дыру.</p><p>С моего окна её было видно хорошо — даже слишком. Наверху, на самом высоком холме, над белыми уступами города, зияло чёрное круглое отверстие. Вход в штольню. Вокруг него стояли какие-то постройки, тоже белые, — сараи, ворота, подъёмник с огромным деревянным колесом, — и по дороге к нему ползла телега, запряжённая двумя ломовыми зверями с роговыми спинами.</p><p>Зарница смотрела туда, не отрываясь. Не пела. Не светилась. Перья у неё были прижаты к телу, а голова втянута в плечи.</p><p>Я сел рядом с ней на кровать.</p><p>— Что там? — спросил я тихо. — Что ты чувствуешь?</p><p>Зарница не ответила. Она редко отвечала словами — точнее, она вообще никогда не отвечала словами. Но я чувствовал её. Той частью себя, которая проснулась в амбаре в Затоне, когда Жулик впервые посмотрел на меня из-под мешков.</p><p>Холод. Темнота. Тяжесть. Очень много тяжести — тонны, тысячи тонн, над головой, со всех сторон. И молчание. Глухое, бесконечное, как в погребе, где забыли свечу.</p><p>И что-то ещё. Где-то в самой глубине этого молчания. Тоненькая, едва заметная ниточка.</p><p>Я закрыл глаза. Потянулся к ней.</p><p>Объект 61</p><p>Вид: не опознан</p><p>Ранг: ?</p><p>Местоположение: под землёй (глубина — значительная)</p><p>Воздействие: амулет обуздания (происхождение — неизвестно)</p><p>Эмоциональное состояние: ожидание</p><p>Направление интереса: носитель</p><p>Строчки висели в темноте за закрытыми веками. Те же самые, что на барже. Только «графский?» исчез. Остался просто вопрос. «Неизвестно».</p><p>И ожидание.</p><p>Я открыл глаза.</p><p>— Ты его тоже чувствуешь, — сказал я Зарнице. Это был не вопрос.</p><p>Зарница посмотрела на меня. Золотыми, круглыми, совершенно не птичьими глазами.</p><p>Потом спрыгнула со спинки кровати мне на колени и уткнулась головой в живот. Как делала, когда была птенцом.</p><p>Я положил на неё ладонь.</p><p>Звездочёт лежал на столе у окна, в вишнёвом бархате, перевязанный шёлковым шнуром. Я всю дорогу на барже обещал себе открыть его «завтра». Потом «послезавтра». Потом — «в Сольграде». Теперь я был в Сольграде.</p><p>Я посмотрел на свёрток. На дыру в холме за окном.</p><p>Не сейчас, сказал я себе. Не сегодня. Сначала — понять, что здесь происходит. А потом уже читать, что про это писал человек, который был здесь триста лет назад.</p><p>Хотя, если честно, я просто боялся.</p><p>Ужинали внизу, в общей зале.</p><p>Зала была длинная, белая, с низким сводчатым потолком и с длинным столом посередине, за которым сидели постояльцы: купцы, два гильдейских писаря, какой-то старик в овчинном тулупе — в разгар лета, — и три молчаливых грузчика с белыми от соли бородами. Акулина носила из кухни горшки. Пахло щами, жареной рыбой и хлебом.</p><p>Хлеб, как предупреждала Варя ещё в Перекате, оказался солёным. Не просто посоленным — солёным насквозь, так, что первый кусок я едва проглотил. Пышкин, сидевший напротив, наблюдал за моим лицом с явным удовольствием.</p><p>— Привыкнете, любезный, — сказал он. — Через неделю будете просить добавки. Через две — несолёный есть не сможете. Я, когда в прошлый раз уезжал отсюда, месяц потом в Белограде солонку с собой носил. В кармане.</p><p>— Тут всё такое? — спросила Варя, осторожно откусывая.</p><p>— Всё, сударыня. Даже мёд.</p><p>— Мёд?!</p><p>— Солёный мёд, — подтвердил Пышкин. — Местная гордость. Рекомендую. С чаем.</p><p>Варя посмотрела на него с ужасом и надеждой одновременно. Марина молча ела щи. Ела, кажется, впервые за день — в карете её укачивало, на барже она не ела из принципа, а утром, когда открылся город, забыла.</p><p>Жулик сидел под столом и жевал пирог. Не полоскал. Это я проверил отдельно. Акулина, проходя мимо с горшком, наклонилась, заглянула под стол, хмыкнула одобрительно и сунула ему ещё один.</p><p>— Лекарь, — сказала она мне, ставя горшок. — Тут вот спрашивают.</p><p>— Кто?</p><p>Акулина мотнула подбородком в сторону старика в тулупе.</p><p>Старик сидел в самом конце стола, у стены, и смотрел на меня. Давно, видимо, смотрел — с самого начала ужина. Лицо у него было тёмное, задублённое, изрезанное морщинами так глубоко, что казалось вырезанным из коры. Борода белая. Не от соли — от старости. А глаза — я заметил это только сейчас — были светлые, почти прозрачные. И не моргали.</p><p>— Шахтёр, — сказала Акулина вполголоса. — Бывший. Тридцать лет в штольне. Ослеп почти. Видит — пятна. Ходит, когда я пироги пеку, — он на запах. Старый. Безобидный.</p><p>Старик поднялся. Медленно, опираясь на палку. Пошёл вдоль стола — уверенно, хоть и не глядя под ноги, держась рукой за край столешницы. Остановился рядом со мной.</p><p>— Ты лекарь? — спросил он. Голос был хриплый, тихий, как скрип старой двери. — Звериный?</p><p>— Я.</p><p>— Который камни снимает?</p><p>За столом стало тихо. Купцы перестали жевать. Писари переглянулись. Грузчики подняли белые бороды от тарелок.</p><p>— Снимаю, — сказал я. — Когда зверю от них плохо.</p><p>Старик постоял. Потом протянул руку. Не ко мне — к Зарнице, сидевшей у меня на плече.</p><p>Я хотел было его остановить. Зарница не любила чужих рук. Но она не отшатнулась. Сидела смирно, глядя на старика. А он, не дотрагиваясь, держал раскрытую ладонь в двух вершках от её перьев. Будто грел руку у огня.</p><p>— Тёплая, — сказал он. — Светлая. Я вижу. Пятном. Золотым. — Он помолчал. — Тридцать лет такого не видел. Там, внизу, света нет. Совсем. Факелы только — и те мастер запрещает. Звери от огня бесятся.</p><p>— Под камнями не бесятся, — сказал я.</p><p>— Под камнями, лекарь, они ничего не делают, — сказал старик. — Совсем ничего. Стоят. Ждут. Когда скажут — идут. Когда скажут — копают. Когда скажут — едят. — Он опустил руку. — Я с ними тридцать лет бок о бок. Я знаю. Я сам такой стал, под конец. Стою. Жду.</p><p>Он постоял ещё немного. Потом наклонился ко мне — так близко, что я почувствовал запах табака, соли и сырой земли, — и сказал совсем тихо, так, чтобы слышал только я:</p><p>— Ты не ходи вниз, лекарь. В нижние ярусы. Там, где мастер не пускает. Не ходи.</p><p>— Почему?</p><p>Старик выпрямился. Повернул ко мне светлые незрячие глаза.</p><p>— Потому что тебя там ждут, — сказал он. — Я по ночам слышу. Тридцать лет слышу. А последние три ночи — громче. С тех пор, как голубь от графа прилетел. Будто кто-то узнал, что ты едешь.</p><p>У меня по спине прошёл холод.</p><p>— Кто ждёт?</p><p>Старик пожал плечами.</p><p>— Того мастер не скажет, — сказал он. — И я не скажу. Я не знаю. Я только слышу.</p><p>Он развернулся и пошёл обратно к своему месту у стены, держась за край стола. Сел. Взял недоеденный пирог. И больше на меня не смотрел.</p><p>— Это кто? — шёпотом спросила Варя.</p><p>— Прокоп, — так же шёпотом ответила Акулина. — Прокоп-слепой. Тридцать лет в штольне. Он, бывает, заговаривается. Вы не слушайте.</p><p>Я не ответил.</p><p>Под столом Жулик перестал жевать пирог. Я чувствовал, как у него стоит шерсть на загривке.</p><p>Марина отложила ложку. Посмотрела на меня. Потом — на старика. Потом снова на меня.</p><p>— Ты побелел, — сказала она. — Второй раз за два дня.</p><p>— Тут всё белое, — сказал я. — Я под цвет.</p><p>Марина не улыбнулась.</p><p>Он пришёл, когда мы допивали чай.</p><p>Я не слышал, как открылась дверь. Никто не слышал. Просто в какой-то момент в зале стало тише, чем было, — купцы замолчали на полуслове, писари уткнулись в тарелки, грузчики выпрямились на лавке, — и я поднял глаза.</p><p>В дверях стоял человек.</p><p>Огромный. Не толстый — огромный, как бывают огромными старые дубы и старые медведи: широкий в плечах, тяжёлый, с длинными руками и с головой, которая едва не задевала притолоку. Седой — весь, целиком: седые волосы, стриженные коротко, по-мужицки, седая борода, лопатой, до середины груди, седые брови, нависшие над глазами, как козырёк. Одет он был просто — серая рубаха, кожаный фартук, тяжёлые сапоги, — и всё это было покрыто белой соляной пылью, будто он только что поднялся из шахты.</p><p>А может, и правда только что поднялся.</p><p>Глаза у него были прищурены. Не насмешливо — так щурятся люди, которые долго жили в темноте и для которых даже вечерний свет в низкой зале постоялого двора слишком ярок.</p><p>У его ног стоял зверь.</p><p>Я узнал его сразу, хотя никогда раньше не видел. Пышкин описывал его дважды — в карете и на барже, — и оба раза я представлял что-то другое. Что-то поменьше.</p><p>Крот. Если бы крота увеличить до размеров телёнка, одеть в серую, бархатистую, но местами каменную шкуру — с прожилками, как у мрамора, и с тёмными бугристыми наростами вдоль хребта, похожими на остывшую лаву, — и дать ему передние лапы, каждая из которых была шире моей головы, с когтями, похожими на кирки. Глаз у него не было. Совсем. Там, где у обычного зверя были бы глаза, тянулась гладкая серая шкура. А нос — розовый, огромный, звездчатый, с двумя десятками тонких мясистых отростков — шевелился, ощупывая воздух. Непрерывно.</p><p>От зверя шло тепло. Я чувствовал его даже отсюда, через всю залу, — сухое, ровное тепло, как от печки, в которой с утра тлеют угли.</p><p>Перед глазами вспыхнуло.</p><p>Крот каменный. Ранг: V</p><p>Стихия: Земля / Огонь</p><p>Состояние: хорошее</p><p>Зрение: отсутствует (врождённое)</p><p>Воздействие: амулет обуздания — подавление воли (длительное: 28 лет)</p><p>Эмоциональное состояние: апатия</p><p>Двадцать восемь лет.</p><p>У Ночи было двадцать три — и она не спала. Что делает камень с тем, кто носит его двадцать восемь?</p><p>На толстой шее у крота, на ремне шириной в ладонь, висел камень. Не серый, как у панцирника Кирьяна. Тёмно-бурый, почти чёрный, размером с кулак. Тусклый, без единого блика.</p><p>Человек в дверях обвёл залу прищуренными глазами. Задерживаясь на каждом лице. На купцах. На писарях. На Пышкине — тут он задержался подольше, и Пышкин, к моему удивлению, встал из-за стола и коротко, по-гильдейски, поклонился.</p><p>— Мастер Добрыня, — сказал Пышкин.</p><p>— Пышкин, — сказал человек. Голос у него был низкий, глухой, будто доносился из-под земли. — Слыхал. Выдра у тебя без камня. Слыхал.</p><p>— Её зовут Мадам, — сказал Пышкин.</p><p>Добрыня Солевар посмотрел на него.</p><p>— Девять лет назад, — сказал он, — ты бы сам того, кто так скажет, в клетку посадил.</p><p>Пышкин не ответил. Только чуть выше поднял подбородок.</p><p>Добрыня перевёл взгляд дальше. На Марину — та не встала, но рука её сама собой легла на арбалет, прислонённый к лавке. На Варю — Варя, наоборот, вскочила, покраснела, села обратно. На Жулика под столом.</p><p>На Зарницу у меня на плече.</p><p>На Зарнице он задержался дольше всего. Прищурился сильнее. Я видел, как он моргнул — один раз, медленно, — и как на его обветренном лице что-то дрогнуло. Едва заметно. Будто свет от золотой птицы был для него больнее, чем свет от свечей.</p><p>Потом он посмотрел на меня.</p><p>— Ковальский, — сказал он. Не спросил — сказал.</p><p>Я встал. Нога возмутилась. Я не обратил внимания.</p><p>— Я.</p><p>— Хромой, — сказал Добрыня. Без насмешки. Просто — как факт. Как записывают в книгу масть и рост. — Лекарь. Из Затона. Одна печать — у Ульяны.</p><p>— Да.</p><p>— Ульяна тебе отдала печать, — сказал Добрыня, — потому что ты её выдру вылечил.</p><p>— Ульяна отдала печать, потому что я у неё выиграл, — сказал я. — Два раунда из трёх.</p><p>Добрыня помолчал.</p><p>— Может, и так, — сказал он. — Ульяна баба честная. Может, и так.</p><p>Он сделал шаг в залу. Крот у его ног — тоже. Под тяжёлыми лапами скрипнули половицы. Акулина, стоявшая у двери на кухню с полотенцем в руках, отступила на шаг. Прокоп-слепой у стены поднял голову и замер.</p><p>— Ты, лекарь, вот что, — сказал Добрыня. — Ты в Сольграде гость. Хочешь печать — бери. Указ знаешь? Три победы на Малом круге — за десять дней. Потом — ко мне. На арену. Вниз. — Он сделал паузу. — Всё честно. Как у всех.</p><p>— Спасибо, — сказал я.</p><p>— Не за что. — Добрыня смотрел на меня из-под седых бровей. — А теперь — другое. Не как хранитель. Как хозяин.</p><p>Он сделал ещё шаг. Теперь между нами был только стол. Я чувствовал жар, идущий от крота. Видел каменные прожилки в его шкуре. Слышал, как он дышит — глубоко, медленно, с тихим присвистом, как дышат кузнечные мехи.</p><p>— В штольне у меня — шестьдесят зверей, — сказал Добрыня. — Все — под камнями. Все — на мне. Тридцать лет. И ни один, слышишь, лекарь, ни один за тридцать лет никого не покалечил. Ни шахтёра, ни гостя, ни меня. — Он помолчал. — А до меня — калечили. Помнишь, Прокоп?</p><p>Прокоп у стены не ответил. Только ниже опустил голову.</p><p>— Помнит, — сказал Добрыня. — Так вот. Ты, лекарь, в мою штольню со своими порядками не лезь. К моим зверям — не подходи. Камни мои — не трогай. — Он наклонился ко мне через стол, и тень от него накрыла и меня, и Зарницу, и половину стола. — Тронешь хоть один — и никакой печати. Ни у меня, ни где ещё. Я в Совет напишу. Меня там знают. Тридцать лет — знают.</p><p>— Понял, — сказал я.</p><p>— Понял? — Добрыня прищурился.</p><p>— Понял, — повторил я. — Не трогать ваши камни. Не лезть к вашим зверям.</p><p>Добрыня смотрел на меня ещё секунду. Потом медленно выпрямился.</p><p>— Ну и ладно, — сказал он. И вдруг, совершенно другим голосом — обыденным, почти добродушным, — добавил: — Хлеб у нас солёный. Не подавись, лекарь.</p><p>Он развернулся к двери.</p><p>Крот не развернулся.</p><p>Крот стоял у стола, там же, где стоял, и его огромный звездчатый нос — все двадцать с лишним мясистых розовых отростков — шевелился, ощупывая воздух. Быстрее, чем раньше. Гораздо быстрее. И ощупывал он воздух не вокруг. Он ощупывал воздух в мою сторону.</p><p>Нет. Не в мою.</p><p>В сторону Зарницы.</p><p>Добрыня остановился у двери. Обернулся.</p><p>— Седьмой, — сказал он. Негромко. Без раздражения — так подзывают зверя, который всегда подходит.</p><p>Крот не подошёл.</p><p>Он стоял, вытянув нос к золотой птице на моём плече. Каменная шкура на его загривке — там, где тянулись тёмные бугры, похожие на застывшую лаву, — едва заметно засветилась изнутри. Тускло-красным. Как угли, на которые подули.</p><p>Крот каменный. Ранг: V</p><p>Воздействие: амулет обуздания — подавление воли (длительное: 28 лет) — ослаблено (сильный внешний раздражитель)</p><p>Эмоциональное состояние: апатия → интерес</p><p>Двадцать восемь лет под камнем. Двадцать восемь лет в темноте, без глаз, без солнца. И вот — что-то тёплое. Золотое. Светящееся. Он не мог его видеть. Он его чувствовал. Как Прокоп-слепой — пятном. Тёплым пятном в вечной темноте.</p><p>Зарница на моём плече не шевелилась. Она смотрела на крота. И я почувствовал, как от неё — тихо, осторожно, как первый луч сквозь щель в ставнях, — идёт тепло. Не к нему. Просто — идёт. Как идёт от солнца.</p><p>— Седьмой, — повторил Добрыня. Громче.</p><p>Камень на шее у крота — тёмно-бурый, тусклый — едва заметно потеплел. Я увидел это не глазами, а строчкой:</p><p>Воздействие: амулет обуздания — восстановлено</p><p>Красное свечение в буграх на загривке погасло. Нос перестал шевелиться. Крот медленно, тяжело развернулся — половицы застонали под ним — и пошёл к хозяину. Механически. Как заводная игрушка.</p><p>Добрыня смотрел на меня от двери. Прищуренными, отвыкшими от света глазами.</p><p>Он видел. Я понял это сразу. Не строчки — строчек он видеть не мог. Но он видел, как его зверь, который двадцать восемь лет подходил по первому слову, не подошёл. Видел, как засветились бугры на загривке. Видел, куда тянулся нос.</p><p>Лицо его не изменилось. Ни на волос.</p><p>— Птицу свою, — сказал он ровно, — по городу не носи. Под шапкой держи. Или в корзине.</p><p>— Почему? — спросил я.</p><p>Добрыня не ответил. Повернулся и вышел. Крот вышел следом. Дверь закрылась.</p><p>В зале было тихо, как в погребе.</p><p>Потом кто-то из купцов шумно выдохнул. Писари одновременно потянулись к чаю. Грузчики переглянулись и уткнулись в тарелки. Акулина медленно опустила полотенце.</p><p>— Ну, лекарь, — сказала она. — Ну, ты даёшь. Первый день.</p><p>Пышкин всё ещё стоял. Он медленно сел. Снял монокль. Протёр его. Надел.</p><p>— Седьмой, — сказал он. — Он его так и зовёт. Двадцать восемь лет. — Помолчал. — Девять лет назад я думал, что это правильно. Порядок. Чтобы не путать.</p><p>Никто ему не ответил.</p><p>Варя сидела, обхватив себя руками, и смотрела на закрытую дверь.</p><p>— Он страшный, — сказала она тихо. — Матвей, он страшный.</p><p>— Он не страшный, — сказал я. — Он испуганный.</p><p>Марина посмотрела на меня. Удивлённо.</p><p>— Кто испуганный? Он?</p><p>— Он, — сказал я. — Тридцать лет. Шестьдесят зверей под камнями. И ни один никого не покалечил. — Я помолчал. — Так говорят люди, которые однажды видели, как кого-то покалечили. И с тех пор боятся.</p><p>Под столом Жулик, выбравшись из-под лавки, залез мне на колени. Был он тёплый, тяжёлый и пах пирогами.</p><p>Прокоп-слепой у стены медленно доел свой пирог. Встал. Пошёл к выходу, держась за край стола. У двери остановился. Не оборачиваясь.</p><p>— Он его тридцать лет так не звал, — сказал он в пустоту. — Дважды. Седьмой всегда с первого раза шёл. Всегда.</p><p>И вышел.</p><p>Ночью я не спал.</p><p>Лежал на узкой кровати под белым потолком и слушал, как дышит город. Где-то внизу, в конюшне, переступали лошади. На кухне Акулина гремела посудой и напевала басом что-то протяжное. За окном, далеко, у пристани, перекликались сторожа. Зарница спала у меня под подбородком, тихо светясь во сне. Пенёк сопел в своей корзине на подоконнике. Громыч булькал в кадке.</p><p>Жулик спал у меня в ногах. Беспокойно. Лапы у него подёргивались, и он то и дело шумно вздыхал. Видимо, во сне у него опять растворялась соль.</p><p>А потом кровать дрогнула.</p><p>Едва-едва. Как вздрагивает земля, когда под окном проезжает тяжёлая телега. Только никакой телеги за окном не было. Город спал.</p><p>Стакан с водой на столе тонко звякнул о кувшин.</p><p>Пенёк в своей корзине вскинул голову. Громыч в кадке замер, высунув из воды только глаза. Жулик проснулся и сел, растопырив уши.</p><p>Зарница не проснулась. Только тихо пискнула во сне и сильнее прижалась ко мне.</p><p>Я лежал и ждал. Пять секунд. Десять.</p><p>Больше ничего. Тишина. Стакан замолчал. Город спал дальше — будто ничего и не было.</p><p>Перед глазами — в темноте, бледно-голубым, ровным столбиком — проступили строчки.</p><p>Объект 61</p><p>Местоположение: под землёй (глубина — значительная)</p><p>Эмоциональное состояние: ожидание</p><p>Направление интереса: носитель</p><p>Расстояние до носителя: сократилось</p><p>Я смотрел на последнюю строчку. Сократилось.</p><p>Он не просто ждал.</p><p>Он шёл ко мне.</p></section><section><title><p>Глава 3. Где не утонешь</p></title><p>Соляная палата открывалась с рассветом, и Пышкин поднял меня затемно.</p><p>— Любезный, — сказал он из-за двери, постучав в неё тростью. — Любезный, вставайте. В Сольграде к писарю надо приходить первым. Вторым — уже очередь. Третьим — уже завтра.</p><p>— Почему? — спросил я в подушку.</p><p>— Потому что здешний писарь работает до полудня, — сказал Пышкин. — А потом — жара. А в жару в Сольграде никто ничего не пишет. Чернила сохнут прямо на пере.</p><p>Я встал. Нога после вчерашних соляных лестниц ныла так, будто я всю ночь носил на ней мешки. Зарница проснулась вместе со мной, сонно вспыхнула и полезла на плечо. Жулик не проснулся. Он лежал на спине поперёк моей подушки, раскинув лапы, и во сне сжимал в кулачке пуговицу. Графскую. Золотую.</p><p>Пенька я полил из кувшина. Громычу подлил в кадку свежей воды. Звездочёт лежал на столе в бархате. Я посмотрел на него — и опять не открыл.</p><p>Вчерашний толчок никто, кроме меня, не заметил. Или заметил, но не придал значения. За завтраком Акулина, расставляя миски с кашей, сказала только, что «гора опять ворочается», — таким тоном, каким говорят «опять дождь», — и ушла на кухню.</p><p>— Часто она у вас ворочается? — спросил я её вдогонку.</p><p>— Последнюю неделю — часто, — донеслось из кухни. — А так — раз в год. Солевары говорят, пласт садится. Им видней.</p><p>Прокопа за столом не было.</p><p>Соляная палата стояла на главной площади, на четвёртом уступе города, — белое здание с колоннами, похожее на маленький храм. На фронтоне был вырезан герб: две скрещённые кирки над чашей, полной соли. У входа сидели два стражника и дремали, прислонившись к колоннам. Рядом с каждым, на цепи, лежал зверь — серый, длинный, похожий на хорька размером с овчарку. Под камнями. Не повернули головы, когда мы прошли мимо.</p><p>Внутри было прохладно и пусто. Только за длинной конторкой у дальней стены сидел писарь — маленький, сухой, лысый старичок в нарукавниках, с пером за ухом и вторым пером в руке. Над ним висела доска, на которой мелом было расписано что-то вроде расписания: даты, имена, цифры.</p><p>— Соискатель? — спросил писарь, не поднимая головы.</p><p>— Соискатель.</p><p>— Имя.</p><p>— Ковальский. Матвей.</p><p>Писарь поднял голову. Посмотрел на меня. Потом на Зарницу. Потом на Пышкина, стоявшего у меня за спиной.</p><p>— Так, — сказал он. — Это вы — с камнями.</p><p>— Без камней, — поправил я.</p><p>— Я и говорю, — сказал писарь. — С камнями. Вопрос — тоже вопрос. — Он обмакнул перо в чернильницу. — Мастер Добрыня предупредил. Велел принять как всех. Принимаю как всех. Печать Переката при вас?</p><p>Я достал её из нагрудного кармана. Маленький кружок тёмного серебра на шнурке, с волной, выбитой посередине. Рядом в кармане лежал сложенный вчетверо рисунок Дуняши. Я его не достал.</p><p>Писарь осмотрел печать. Поднёс к глазам. Поскрёб ногтем. Кивнул.</p><p>— Порядок знаете?</p><p>— Три победы в Малом круге за десять дней, — сказал я. — Потом — вызов хранителю.</p><p>— Почти, — сказал писарь. — В Перекате Малый круг — на площади. На воздухе. У нас — в Чаше.</p><p>— В чаше?</p><p>Писарь кивнул на окно. Я подошёл и посмотрел.</p><p>Посреди площади, в двадцати шагах от палаты, была яма. Круглая, широкая — шагов тридцать в поперечнике, — и глубокая, в два человеческих роста. Стены у неё были гладкие, белые, уступами, как у амфитеатра, и на уступах уже сидели какие-то люди — то ли зрители, то ли просто отдыхающие в тени. Дно ямы было тоже белое, ровное, утоптанное.</p><p>— Старый раскоп, — сказал писарь у меня за спиной. — С него Сольград начинался. Двести лет тут соль брали, пока до воды не дошли. Потом засыпали. Теперь — Чаша. Малый круг.</p><p>— Почему в яме?</p><p>— Потому что у нас арена — внизу, — сказал писарь терпеливо. — Под землёй. Мастер Добрыня так завёл. Кто хочет к нему вниз — пусть сначала в Чаше повоюет. Привыкнет. Там тоже стены. Там тоже свету меньше. — Он пожал плечами. — Порядок.</p><p>Я смотрел на яму. На гладкие белые стены. На уступы.</p><p>В полдень, когда солнце встанет прямо над ней, тени в Чаше почти не будет. А утром и вечером — будет. Вдоль одной стены. Длинная, узкая полоса тени.</p><p>Жулик, подумал я. Тень.</p><p>— Вызовы — каждый день, кроме седьмого, — продолжал писарь. — Утром, пока не жарко. Соискатель может вызвать любого бойца из списка. — Он кивнул на доску у себя над головой. — Или любой боец из списка может вызвать соискателя. Отказаться от вызова можно один раз. Второй отказ — поражение.</p><p>Я посмотрел на доску. Имена, имена. Против каждого — зверь и ранг. «Кирьян, ученик. Панцирник. II». «Савва Ломов, солевар. Ломовик. II». «Остап Белый, извозчик. Ящер солевой. I». Ещё десяток.</p><p>— Все местные? — спросил я.</p><p>— Все, — сказал писарь. — Все — мастера Добрыни. Все с его камнями. Других у нас в Чаше не бывает.</p><p>— Бывают, — сказал Пышкин у меня за спиной. Негромко.</p><p>Писарь посмотрел на него.</p><p>— Девять лет назад, — согласился он после паузы. — Да. Были. Вы, мастер. С выдрой. — Он помолчал. — Мы потом неделю Чашу сушили. Воды она туда натащила — по колено. Откуда только взяла.</p><p>— Мадам умеет, — сказал Пышкин с достоинством.</p><p>— Помню, — сказал писарь. И, кажется, тоже почти улыбнулся. Как вчера Фрол Кузьмич. Видимо, в Сольграде выдру Пышкина помнили все.</p><p>Он что-то записал в книгу. Потом взял мел, встал на скамеечку и вписал внизу доски, под последним именем: «Ковальский, соискатель. Мусорщик, птица, лягух, ёж».</p><p>Подумал. И добавил рядом, мелко: «без камн.»</p><p>— Взнос, — сказал он, слезая со скамеечки. — Три жетона.</p><p>Я заплатил. Жетонов у меня после Переката осталось немного — граф, конечно, предлагал денег, но я не взял. Марина назвала меня за это дураком. Варя — благородным. Пышкин — благородным дураком. Сейчас, отсчитывая три жетона на конторку, я склонялся к версии Пышкина.</p><p>— С сего дня, — сказал писарь, ставя закорючку, — десять дней. Первый вызов — с завтрашнего утра. — Он поднял на меня глаза. — Соискатель. Совет. Бесплатный.</p><p>— Слушаю.</p><p>— Лягуха вашего — в Чашу не выставляйте, — сказал писарь. — Земля Грозу глотает. Все знают. У нас тут половина бойцов — земляные. Ваш лягух там как спичка в болоте.</p><p>Почти слово в слово, подумал я. Ульяна сказала то же самое. На берегу, у Переката.</p><p>— Спасибо, — сказал я.</p><p>— Не за что, — сказал писарь и снова уткнулся в книгу. — Следующий.</p><p>Следующих не было. Палата была пуста. Но писарь всё равно сказал «следующий» и больше на меня не смотрел.</p><p>На площади, у края Чаши, стоял Кирьян.</p><p>Без шапки. Шапка была на Шестнадцатом — надвинута на морду по самые ноздри. Броненосец стоял рядом с хозяином, ровно, неподвижно, и шапка на нём сидела криво, как на огородном пугале.</p><p>Кирьян увидел меня — и покраснел. Сразу. До ушей. Потом увидел доску в окне палаты, где мелом было вписано моё имя, — и побледнел.</p><p>— Вы записались, — сказал он.</p><p>— Записался.</p><p>— Я… — Кирьян запнулся. Посмотрел на своего броненосца. На шапку. Снова на меня. — Я в списке. Вы, наверное, видели. Я обязан… То есть, если вы меня вызовете, я обязан… — Он сглотнул. — Мастер Добрыня сказал: кто первый этого лекаря в Чаше положит — тому он второй камень даст. Посильнее.</p><p>— Второй камень? — переспросил я.</p><p>— На второго зверя, — объяснил Кирьян. — У меня только Шестнадцатый. Второго ученику дают, когда заслужит.</p><p>Он сказал это так, будто это была самая желанная вещь на свете. Будто второй зверь под камнем был мечтой, о которой он думал каждую ночь.</p><p>Я посмотрел на Шестнадцатого. В шапке. С мутными, слезящимися глазами, которых не было видно.</p><p>— Ты ему вечером глаза промыл? — спросил я.</p><p>Кирьян моргнул.</p><p>— Что?</p><p>— Глаза. Шестнадцатому. Вчера. Я видел — у него слеза бежала. Если не промывать, засохнет корочкой, плёнка станет толще.</p><p>— Я… — Кирьян замялся. Покраснел ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. — Я тёплой водой. С ромашкой. Мать так мне в детстве… Я подумал… — Он не договорил. Быстро, сердито, будто злился сам на себя. — Это не важно! Я обязан вас вызвать! Если вы меня не вызовете — я вас вызову. Завтра. Мастер Добрыня так велел.</p><p>— Хорошо, — сказал я.</p><p>— Хорошо? — Кирьян опешил.</p><p>— Вызывай, — сказал я. — Завтра.</p><p>Кирьян смотрел на меня. Потом на Зарницу. Потом на Жулика, который проснулся-таки и теперь сидел у меня на другом плече, обнимая мою шею хвостом и разглядывая Кирьяна с ленивым любопытством.</p><p>— Вы не боитесь? — спросил Кирьян. Почти шёпотом.</p><p>— Чего?</p><p>— Шестнадцатый — второй ранг. Земля. А ваш мусорщик… — Он запнулся, вспоминая. — Мусорщик — первый.</p><p>— Был первый, — сказал я.</p><p>Жулик на моём плече зевнул. Широко, во всю пасть, показав мелкие белые зубки. Потом исчез. Просто — исчез, растворился в тени от моего воротника. И через секунду появился за спиной у Кирьяна, в тени от колонны Соляной палаты, — с кирьяновым поясным кошельком в руках.</p><p>Кирьян охнул. Схватился за пояс. Кошелька не было.</p><p>Жулик сидел в тени колонны и с огромным интересом развязывал шнурок.</p><p>— Жулик, — сказал я.</p><p>Жулик вздохнул. Затянул шнурок обратно. Исчез. Появился у ног Кирьяна — в его собственной тени — и протянул кошелёк. На раскрытой ладошке.</p><p>Кирьян взял. Посмотрел на кошелёк. На Жулика. На меня.</p><p>— Тенелаз, — сказал я. — Второй ранг. Тень.</p><p>Кирьян сглотнул. Очень громко.</p><p>— До завтра, — сказал он. Развернулся и пошёл прочь через площадь, потянув за собой Шестнадцатого. Быстро, не оборачиваясь. Шапка на броненосце съехала набок.</p><p>На краю площади он всё-таки обернулся.</p><p>— С ромашкой — правильно? — крикнул он через всю площадь. — Тёплой?</p><p>— Правильно! — крикнул я в ответ. — Утром и вечером!</p><p>Кирьян кивнул и исчез за углом.</p><p>Пышкин стоял рядом со мной и смотрел ему вслед.</p><p>— Любезный, — сказал он задумчиво. — Вы понимаете, что завтра этот мальчик будет драться с вами насмерть? Ради второго камня?</p><p>— Понимаю, — сказал я.</p><p>— И вы его жалеете.</p><p>— Его тоже, — сказал я.</p><p>Варя нашла нас у палаты. Она бежала через площадь, придерживая на голове широкополую соломенную шляпу, которой утром у неё не было. Рыжая коса билась по спине. За ней шла Марина. Не бежала — шла. С арбалетом за плечом и с выражением лица человека, которого ведут на казнь.</p><p>— Записался? — выпалила Варя.</p><p>— Записался.</p><p>— Всё? Больше ничего не надо?</p><p>— Сегодня — ничего. Первый вызов — завтра.</p><p>— Ура! — Варя схватила меня за руку. — Тогда идём! На озеро! Сейчас! Пока не жарко! Акулина говорит, до озера — полчаса, вон по той дороге, мимо солеварен, и там есть место, где никого нет, потому что там камни, а за камнями — песочек, и вода — как зеркало, и солёная-солёная, и в ней лежишь, как на перине!</p><p>— Варвара, — сказала Марина у неё за спиной. Мрачно.</p><p>— Что?</p><p>— Я не пойду.</p><p>— Пойдёшь!</p><p>— У меня арбалет. Его нельзя в солёную воду. Заржавеет.</p><p>— Оставишь на берегу!</p><p>— Его нельзя оставлять. Украдут.</p><p>— Матвей посторожит! — Варя повернулась ко мне, сияя. — Посторожишь, Матвей?</p><p>Я посмотрел на Марину. Марина смотрела на меня. Таким взглядом, каким, наверное, смотрел бы на меня утопающий, которому я отказываюсь бросить верёвку.</p><p>— Посторожу, — сказал я.</p><p>Марина закрыла глаза.</p><p>— Предатель, — сказала она.</p><p>Озеро оказалось дальше, чем полчаса. Для меня — так уж точно.</p><p>Дорога шла вниз с холма, мимо солеварен — длинных низких сараев с трубами, из которых валил пар, — мимо огромных чанов, в которых что-то кипело и булькало, мимо белых гор соли, сложенных у сараев, как сугробы. Потом солеварни кончились, и дорога пошла по равнине — белой, плоской, растрескавшейся, как старая глазурь на горшке. Ни травинки. Ни кустика. Только соль под ногами, хрустящая, как снег. И солнце, которое уже начинало припекать.</p><p>Пышкин пошёл с нами. Сказал — «из научного интереса». Но я видел, как он нёс кадку с Мадам: обеими руками, бережно, прижимая к груди. Барон шёл рядом с ним, брезгливо переставляя лапы по соли и время от времени останавливаясь, чтобы отряхнуть каждую.</p><p>Потом впереди показалось озеро.</p><p>Я ожидал увидеть что-то вроде пруда. Или реки. Синее, обычное, с камышами по берегам.</p><p>Оно было не синим. Оно было — всяким.</p><p>У берега — бледно-голубое, почти белое. Дальше — бирюзовое. Ещё дальше — тёмно-синее. А в одном месте, у дальнего края, — розовое. Нежно, неправдоподобно розовое, как пастила. Вода стояла совершенно неподвижно. Ни ряби, ни волны. В ней, как в зеркале, отражались небо, облака и белые холмы Сольграда вдалеке. По берегу шла кромка — белая, кружевная, из соляных кристаллов, наросших друг на друга причудливыми гроздьями.</p><p>— Ох, — сказала Варя. И остановилась. Впервые за всю дорогу — остановилась и замолчала.</p><p>Марина рядом с ней тоже молчала. Смотрела на воду. Рот у неё чуть приоткрылся.</p><p>— Розовое, — сказала она наконец. — Почему оно розовое?</p><p>— Водоросли, — сказал я, не подумав. — Какие-то мелкие водоросли. Они любят солёную воду. И от них — цвет.</p><p>Марина посмотрела на меня. Так, как смотрела иногда, когда я говорил что-то, чего хромой бродяга из Затона знать не мог.</p><p>— Это у вас там так? — спросила она тихо. — Где звери не носят камней?</p><p>— Там тоже есть такие озёра, — сказал я. — Я видел. На картинках.</p><p>Марина ничего не сказала. Только кивнула. И снова стала смотреть на воду.</p><p>Место, про которое говорила Акулина, мы нашли не сразу. Пришлось обойти берег — вдоль кромки, по хрусткой соли, — до большой гряды тёмных камней, неожиданных здесь, посреди белизны. За камнями была крохотная бухта. Песок — не белый, а серый, мелкий, тёплый от солнца. И никого.</p><p>Варя, не говоря ни слова, бросила шляпу на песок, стащила сапоги — и побежала в воду. Прямо в рубахе и юбке.</p><p>— Варвара! — крикнул Пышкин.</p><p>Варя не ответила. Она зашла по колено, по пояс, по грудь — а потом просто легла. Откинулась назад, раскинула руки — и осталась лежать на воде. Не плыла. Не гребла. Лежала, как лежат на кровати, глядя в небо. Рыжие волосы расплылись вокруг головы венком.</p><p>— Ма-ри-на! — закричала она с воды. — Иди сюда! Тут не тонешь! Совсем! Тут лежишь! Мама говорила — я не верила! Тут лежишь!</p><p>Марина стояла на берегу. Арбалет — на плече. Руки — сжаты в кулаки.</p><p>Я подошёл к ней. Встал рядом.</p><p>— Давай арбалет, — сказал я.</p><p>Марина не отдала.</p><p>— Я не умею, — сказала она. Очень тихо. Так тихо, что я едва расслышал. — Совсем. Ни капли. Я в детстве тонула. В Затоне, в омуте, за мельницей. Меня вытащил отец. Я с тех пор — только по колено.</p><p>Я молчал.</p><p>— Двадцать шесть лет, — сказала Марина. — Я ходила в Дикие земли. Одна. Я стреляла в тварей, которые жрали людей. Я не боялась ничего. — Она смотрела на воду. На Варю, которая лежала посреди бухты и смеялась в небо. — А тут — боюсь. Глупо.</p><p>— Не глупо, — сказал я.</p><p>Марина повернулась ко мне. Глаза у неё были злые. И мокрые.</p><p>— Не глупо, — повторил я. — Ты боишься, потому что однажды чуть не умерла. Это не глупость. Это память. — Я помолчал. — У меня в зоопарке был слон. Его в детстве ударило током — от забора. С тех пор он не подходил к забору ни на шаг. Даже когда тока там давно не было. Сорок лет не подходил.</p><p>— И что?</p><p>— А потом к нему в вольер посадили маленькую слониху. Сироту. И она подошла к забору. Просто подошла, потрогала хоботом. Ничего не случилось. — Я посмотрел на Варю в воде. — И он подошёл за ней. Не сразу. Через месяц. Но подошёл.</p><p>Марина молчала.</p><p>Потом медленно стащила арбалет с плеча. Протянула мне.</p><p>— Если украдут, — сказала она, — я тебя убью.</p><p>— Не украдут.</p><p>— Твой мусорщик украдёт.</p><p>— Жулик не тронет.</p><p>Жулик, сидевший на камне рядом, посмотрел на арбалет. Потом на Марину. Потом отвернулся. С таким видом, будто ему и в голову не приходило.</p><p>Марина стащила сапоги. Постояла. Сделала шаг к воде. Ещё один. Вода коснулась её ступней.</p><p>Она вздрогнула. Не от холода — вода была тёплая, как парное молоко. От самого прикосновения.</p><p>— Варвара, — сказала она. Голос дрогнул. — Иди сюда.</p><p>Варя перевернулась на воде, встала — вода была ей по грудь — и пошла к берегу. Остановилась в двух шагах от Марины. Протянула руки.</p><p>— Держись, — сказала она. Совершенно серьёзно, без смешинки. Так, как, наверное, говорила Ульяна новичкам на пороге Переката. — За меня держись. Я не отпущу.</p><p>Марина посмотрела на её руки. На свои. Потом — коротко, через плечо — на меня.</p><p>Я отвернулся. Сел на тёплый камень, положил арбалет на колени и стал смотреть в другую сторону. На белые холмы Сольграда. На дым солеварен. На чёрную точку штольни на самой вершине.</p><p>Мне показалось, что так будет правильно.</p><p>Пышкин сидел на соседнем камне и держал кадку с Мадам на коленях.</p><p>Он не поставил её на песок. Не открыл. Просто сидел и смотрел на воду. Мадам высовывала из кадки усатую морду, нюхала воздух и тихо, вопросительно свистела.</p><p>— Мастер, — сказал я. — Вы её выпустите?</p><p>Пышкин не ответил.</p><p>— Вода солёная, — сказал он наконец. — Выдры — речные. Ей может быть… нехорошо.</p><p>— Ненадолго — ничего, — сказал я. — Потом смоем пресной. Мы флягу взяли.</p><p>Пышкин молчал.</p><p>— Девять лет назад, — сказал он, — я её сюда не пустил бы. Не потому, что вода солёная. Потому что боялся бы, что не вернётся. — Он посмотрел на Мадам. — А через год поставил ей камень. Сам. Своими руками. Восемь лет она с ним прожила. Мне за это, между прочим, медаль дали.</p><p>Мадам выбралась из кадки ему на колени. Мокрая, гладкая, тёмно-коричневая. Посмотрела на него снизу вверх. Свистнула.</p><p>— Иди, — сказал Пышкин. Хрипло.</p><p>Мадам не пошла. Она сидела у него на коленях и смотрела.</p><p>— Иди, — повторил он. — Ну. Иди же.</p><p>Мадам посмотрела на воду. На него. Потом — быстро, гибко, одним движением — скатилась с его колен на песок, пробежала до воды и нырнула. Без брызг.</p><p>Вынырнула она метрах в десяти. Удивлённая. Перевернулась на спину — как Варя, — и закачалась на воде, раскинув короткие лапы. Не утонула. Не могла утонуть. Солёная вода держала её, как держала Варю.</p><p>Мадам свистнула. Громко, пронзительно, с таким изумлением, что Варя в воде расхохоталась. Потом нырнула снова. Вынырнула. Снова нырнула. И вдруг начала носиться по бухте — кругами, кувырками, вспенивая неподвижную воду, — как щенок, которого впервые выпустили на снег.</p><p>Пышкин сидел на камне и смотрел на неё.</p><p>Он не вытирал лицо. Монокль у него запотел, и он его не протирал.</p><p>Барон сидел у его ног. Он тоже смотрел на воду. На Мадам. С выражением кошачьего презрения ко всему мокрому.</p><p>Без ошейника. Без камня. Уже почти три недели — без. И всё равно Барон сидел у ноги хозяина, как сидел двенадцать лет, — только теперь потому, что сам хотел.</p><p>Барон. Дымчатый рысь-кот. Ранг: III</p><p>Стихия: Гроза</p><p>Воздействие: отсутствует</p><p>Эмоциональное состояние: лёгкое презрение (вода), интерес (выдра), привязанность (к: хозяин)</p><p>Пышкин опустил руку. Почесал Барона за ухом. Пальцы его скользнули ниже, на шею, — туда, где двенадцать лет был ошейник. Шерсть там до сих пор лежала иначе: примятым кольцом, чуть темнее остальной. Пышкин провёл по этому кольцу пальцем. Как проводят по старому шраму.</p><p>Барон заурчал. Громко, на весь берег, и боднул хозяина головой в колено.</p><p>— Двенадцать лет, — сказал Пышкин. Ни к кому. — Двенадцать лет я думал, что он меня терпит. А он, оказывается, ждал.</p><p>Я ничего не сказал. Он и не ждал ответа.</p><p>А потом пропал Жулик.</p><p>Не исчез — исчезать он умел и делал это по двадцать раз на дню. Пропал. Я перестал его чувствовать. Нет, не совсем — ниточка между нами осталась, тонкая, натянутая, но она уходила куда-то в сторону. Вниз. В воду.</p><p>Я встал. Огляделся.</p><p>Камень, на котором он сидел, был пуст. Песок у камня — пуст. В тени от гряды — никого.</p><p>— Жулик?</p><p>Вода в бухте у самых камней — там, где падала тень от гряды, тёмная, почти чёрная, — вдруг всколыхнулась. Из неё вынырнула полосатая голова. Мокрая. Взъерошенная. С выпученными глазами.</p><p>Жулик выплюнул воду. Закашлялся. Чихнул три раза подряд. Потом посмотрел на меня — и на морде у него было выражение глубочайшего, оскорблённого изумления.</p><p>Солёная, понял я. Он нырнул в тень от камня — а тень была в воде. И он вынырнул в воде. В солёной. Впервые в жизни.</p><p>Жулик попытался ополоснуть морду. Лапами. Водой. Солёной. Стало хуже. Он чихнул ещё раз. Посмотрел на свои лапы. На воду. На меня.</p><p>Потом вдруг замер.</p><p>Потом медленно, очень медленно, опустил голову и посмотрел вниз. Под воду. На дно у камня.</p><p>И нырнул.</p><p>— Жулик! — крикнул я.</p><p>Он вынырнул через три секунды. С чем-то в лапах. С чем-то белым, сверкающим, размером с его голову. Подгрёб к берегу — он плавал, оказывается, неплохо, по-собачьи, задрав нос, — выбрался на песок и сел передо мной. И протянул.</p><p>Это была соляная друза. Сросток кристаллов — десятки, может быть, сотня, — белых, прозрачных, острых, торчащих во все стороны, как лепестки огромного каменного цветка. Каждый кристалл — правильный, гранёный, как будто вырезанный ювелиром. Солнце било сквозь них, и по песку вокруг рассыпались радужные блики.</p><p>Соляная роза. Я видел такие. В музее. В той жизни.</p><p>Жулик держал её на вытянутых лапах. Мокрую. Целую.</p><p>Не растаявшую.</p><p>Он посмотрел на неё. На меня. На воду.</p><p>И — медленно, осторожно, будто боясь спугнуть чудо, — опустил розу обратно в воду. Прямо у берега. Подержал. Пополоскал. Старательно. Обеими ручками. Как полоскал всё на свете. Вытащил.</p><p>Роза была цела. Ни один кристалл не растворился. Ни на волос.</p><p>Жулик сидел на песке и смотрел на неё. Я видел, как у него дрожат усы. Как медленно встаёт дыбом шерсть на загривке — не от страха. От восторга.</p><p>— Вода уже солёная, — сказал я ему тихо. — Насквозь. Больше соли она не возьмёт. Понимаешь? Здесь соль не тает. Только здесь.</p><p>Жулик не понимал. Конечно, не понимал. Но ему и не надо было понимать.</p><p>Он прополоскал розу ещё раз. И ещё. И ещё. А потом поднял её над головой — обеими лапами, на вытянутых руках, к солнцу, — и закричал.</p><p>Я никогда не слышал, чтобы Жулик кричал. Он фыркал, ворчал, чихал, вздыхал. Но не кричал.</p><p>А тут — закричал. Тонко, пронзительно, захлёбываясь, — как кричат дети, когда находят на берегу самую красивую ракушку в мире.</p><p>Варя в воде перестала держать Марину. Марина в воде перестала держаться за Варю. Обе повернулись к берегу.</p><p>— Что с ним? — испуганно крикнула Варя.</p><p>— Нашёл, — сказал я. — Соль, которая не тает.</p><p>Марина посмотрела на Жулика. На розу у него над головой. На его ошалевшую, счастливую морду.</p><p>И засмеялась.</p><p>Я никогда не слышал, чтобы Марина так смеялась. Улыбалась — редко. Хмыкала — часто. Смеялась — сдержанно, будто сама себе не разрешала. А так — ни разу.</p><p>А тут — засмеялась. Громко. Запрокинув голову.</p><p>И, запрокинув голову, — потеряла равновесие. Опрокинулась назад. В воду.</p><p>— Марина! — Варя рванулась к ней.</p><p>Марина не утонула. Не могла утонуть. Солёная вода подхватила её, как подхватывала всех. Она лежала на спине, раскинув руки, — так же, как лежала Варя, как лежала Мадам, — и смотрела в небо огромными, ошеломлёнными глазами.</p><p>— Я лежу, — сказала она. Тихо. Неверяще. — Варвара. Я лежу.</p><p>— Лежишь! — Варя стояла рядом с ней по пояс в воде и прижимала ладони ко рту. — Ты лежишь! Сама! Я не держу!</p><p>— Я лежу, — повторила Марина. И снова засмеялась. Уже тише. Почти шёпотом. С закрытыми глазами. — Двадцать шесть лет. Господи. Я лежу.</p><p>Я сидел на камне с её арбалетом на коленях и смотрел, как она лежит на розовой воде, раскинув руки, с закрытыми глазами, — и думал, что ради одного этого стоило плыть до Сольграда.</p><p>Жулик у моих ног полоскал соляную розу. В двадцатый раз. Пышкин на соседнем камне всё ещё не протёр монокль.</p><p>Обратно мы шли медленно. Солнце стояло уже высоко, соль под ногами слепила, и Варя заставила всех намочить платки в фляге и повязать на головы. Марина шла рядом со мной. Волосы у неё высохли и стояли жёстким, белым от соли ёжиком. Она их не приглаживала. Время от времени она облизывала губы — солёные — и улыбалась. Сама себе. Думая, что я не вижу.</p><p>— Завтра — опять? — спросила Варя.</p><p>— Посмотрим, — сказала Марина.</p><p>Но сказала так, что Варя завизжала и повисла у неё на шее.</p><p>Жулик ехал у меня на плече. Розу он не выпускал из лап. Она была почти с него размером и колола мне ухо, но отобрать её у него не решился бы никто. Время от времени он подносил её к носу, нюхал и блаженно жмурился.</p><p>Мадам ехала в кадке. Мокрая, просоленная, умытая пресной водой из фляги и абсолютно, безоговорочно счастливая. Пышкин нёс кадку и молчал всю дорогу.</p><p>Вечером я открыл Звездочёт.</p><p>Не потому, что решился. Потому что больше не мог не открыть.</p><p>Все разошлись. Варя и Марина спали — обгоревшие, усталые, просоленные насквозь. Пышкин писал письмо графу при свече, и через стенку было слышно, как скрипит его перо. Жулик спал на подоконнике, обняв соляную розу. Пенёк сопел в мху. Громыч в кадке. Зарница — у меня на плече. Не спала. Смотрела на книгу.</p><p>Я развязал шёлковый шнур. Развернул бархат. Открыл медные застёжки.</p><p>Первая страница — пустая. Вторая — те же строчки, которые я уже читал в карете. «Я пришёл из земли, где звери не носят камней…» Глаз со строчками над ним.</p><p>Я перевернул.</p><p>Третья страница была исписана — плотно, мелко, тем же крупным, неровным почерком, только мельче. Чернила выцвели до бурого. Буквы были старые — с завитками, с хвостиками, с какими-то лишними значками на концах слов. Я не сразу понял, что это. Потом понял.</p><p>Ять. Твёрдый знак на конце. «И» с точкой.</p><p>Старая орфография. Дореволюционная. Нет — старше. Гораздо старше. Такими буквами в той жизни были напечатаны книги, которые я видел только в музейных витринах. Под стеклом.</p><p>Я начал читать. Медленно, спотыкаясь о каждое слово.</p><p>«Писано сие мною, Ярославом, коего здешние люди прозвали Звездочётом, ибо я по ночам гляжу на звёзды и ищу меж ними свои, родные, кои потерял. Не нахожу. Здесь две луны и звёзды чужие. Того довольно, чтобы понять: сюда я не дойду пешком, и отсюда не уйду.</p><p>Родился я в лето 7212-е от сотворения мира, а по новому счёту, как велел государь, — в 1704-е от Рождества Христова. Служил при Кунсткамере государевой, в Санкт-Питербурхе, у господина Шумахера, — зарисовывал уродцев и диковинных зверей, кои присланы были со всего света…»</p><p>Я перестал читать.</p><p>Перечитал строчку. Ещё раз.</p><p>Санкт-Питербурх. Кунсткамера. Государь. Пётр.</p><p>Я сидел и смотрел на страницу. Буквы плыли. Свеча трещала. За стенкой скрипело перо Пышкина. За окном, на холме, чернела дыра штольни.</p><p>Триста лет. Пышкин говорил — книге триста лет.</p><p>Человек, который это писал, родился в Петербурге при Петре Первом. Рисовал заспиртованных уродцев в Кунсткамере. И однажды — так же, как я, — умер там. И очнулся здесь.</p><p>«…Для того, кто придёт после меня и будет видеть так же».</p><p>Я читал дальше. Строчка за строчкой.</p><p>Он писал о том, как очнулся. В лесу, в чужом теле, у реки. Как увидел над первым встреченным зверем — лисицей с огненным хвостом — «строки светлые, будто бы писанные на воздухе». Как сперва решил, что сошёл с ума. Как потом понял, что нет. Как учился читать эти строки — «ибо писаны они буквами нам неведомыми, но разумению открытыми». Как понял, что видит то, чего не видит никто вокруг: болезни зверей, их силу, их «естество и куда оно стремится».</p><p>Куда оно стремится. Эволюция, подумал я. Он видел эволюцию. И не знал этого слова. Слова этого тогда ещё не было. Дарвин родится только через сто лет.</p><p>Он писал о зверях. Много. Подробно. С рисунками — тонкими, точными, сделанными рукой человека, который годами рисовал для Кунсткамеры. Огнехвостая лисица. Птица-громовик. Выдра-рекоход — я узнал её сразу, она была похожа на Мадам. Каждый рисунок — с подписями, с размерами, с заметками на полях.</p><p>И ни на одном звере — ни одного камня.</p><p>Я перевернул ещё страницу. И ещё. Читал, пока не догорела свеча. Зажёг вторую. Зарница у меня на плече давно спала. Перо Пышкина за стеной давно перестало скрипеть.</p><p>Потом, на двадцать какой-то странице, рисунки кончились. И начался просто текст. Без зверей. Почерк стал другим — торопливым, сбивчивым, со множеством помарок. Будто человек писал быстро, боясь не успеть.</p><p>«Ныне видел я то, чего видеть не желал бы.</p><p>В здешней земле стали делать камни. Тусклые, серые. Вешают их на зверей, и звери после того смирны и покорны, и не кусают, и не бегут, и делают, что велено. Люди тому рады. Говорят — дар великий. Говорят — теперь всякий зверь человеку слуга.</p><p>А я гляжу на строки над теми зверями — и вижу одно и то же слово. Над каждым. Писанное буквами нам неведомыми, но разумению открытыми. Ожидание.</p><p>Не покорность. Не смирение. Ожидание. Будто зверь ждёт, когда с него камень снимут. И будет ждать, хоть бы сто лет прошло.</p><p>Первый камень сделан был не людьми. Первый камень я видел своими глазами. Под Белою горою, где ныне соль берут. Глубоко. Во тьме.</p><p>И то, на ком он висел, — тоже ждало.</p><p>Ежели ты, читающий, видишь строки, — иди туда. Сними. Я не сумел.</p><p>Прости меня, друже. Я не сумел».</p><p>Дальше — пустые страницы. Несколько. Потом — снова почерк, ровный, спокойный, снова звери, снова рисунки.</p><p>Но я больше не мог читать.</p><p>Я сидел над книгой, и свеча догорала, и строчки бурых, выцветших букв плыли у меня перед глазами.</p><p>Под Белою горою, где ныне соль берут.</p><p>Я поднял голову. Посмотрел в окно.</p><p>Белая гора стояла там, где стояла. Огромная, тёмная в ночи, с чёрной дырой штольни на вершине. Город под ней спал. Луны — обе — висели над ней, как два фонаря.</p><p>«Прости меня, друже».</p><p>Друже. Не «читающий». Не «тот, кто придёт после». Друже.</p><p>Кому он это писал?</p><p>Мне? Или — тому, кто ждал под горой?</p><p>Кровать подо мной дрогнула.</p><p>Едва-едва. Как вчера. Стакан на столе тонко звякнул о кувшин. Жулик на подоконнике проснулся, вскинул голову, прижал к груди соляную розу.</p><p>Перед глазами — в полумраке, бледно-голубым:</p><p>Объект 61</p><p>Эмоциональное состояние: ожидание</p><p>Направление интереса: носитель</p><p>Расстояние до носителя: сократилось</p><p>Я смотрел на строчки. На раскрытую книгу. На последнее слово, выведенное бурыми чернилами триста лет назад.</p><p>«…не сумел».</p><p>Я закрыл книгу. Положил на неё ладонь. Так же, как на барже.</p><p>— Я попробую, — сказал я. Тихо. Не знаю кому. — Я попробую, Ярослав.</p><p>Зарница у меня на плече открыла глаза. Посмотрела на меня. На книгу. На окно, за которым чернела гора.</p><p>И тихо, едва слышно, пропела три ноты.</p><p>Земля под городом больше не дрогнула. До самого утра.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgBkAD5AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+oxSmg0tfFpHtjaKKUVXKFzyP9oP4wD4Xz6Rb29lbX91e72eCbcoEYwAwYHAOcjaeo5HTnzRv2n/ABHIzPF4W0gqFO1PtEhYnHcjAHPXjv7V9CePvBmgeNdCk0nXNPhuY2VvKkYAPA5GN6HGQRXw58SPAuvfD/xPNo+pxu9kzg2V0clZ4+qKWGAWAwPbnrgGvZwVOhUjytanFWlUjLQ+g9I/ag0OLSRJ4l0C9trxRlhaMHhY5wSCcMoGR1zXq3wh8dW3xG8Hr4ltNOksIGuJII45JA7EIQNxwBjJzx/jXwpqEcdzZPC2B5ilW3HG3uPryBX3X8Dn0eb4R+GG0Ij7EunRpx1EijEgPuHDZ96MbhqdOKcVqTSqyk/eOO+Jvxpm8G+LbvQE8MpeParE5ne9ChlkUkHaFP8AdIwTn86xB+0xpdmiNrXhi6twVGZYblXG70IYDGe2M5rzj9o/V7bWfilqK2wh8mziitndBzI0e7JOOvUjnoABXnPh7wvffEz4m2HhbTGAVlVrq6IO2GJQNzAZwAPugdz1610RwlL2alKIpVZc2h9bfBb4t3XxQ1vUTYeHn07RLGIFrqaUs8kpI2oAAABgMT17eterfgPyrI8G+GNE8H+H4NC8P2S2llByFzlnY/edj3Y9Sf5CtivLqKLl7uxvG/Ubgeg/KjA9B+VPxRis7GnMg/AUzA9B+VPxRim4hewz8vyp35flS4oxTSuK4lOop3FVyibsNpTyKXZ70bfegCPFV7+8tbC1a5vbmO3hUgGSRgq5JwBk9ySAB3Jq2RXyD+1/ea3pXxIia4urqDSLu3gmsiJCIlnjPJAzjcCAT6DBq6VH2krXsTKVlc+stTubeys5ry6lMcEEZklfkhUHJJx6Cqo1jSmv7Oyjv7eSe9hee2VH3CWNcbnBGRtG5ec454r5E1b9ozxdqnhGXQ7pNMjaaJorjUUQqzoQQwxnaCc9R+ma9C/ZB8K6xbWd3451QSx2l5btb6bFNkuYzIGZ1B+6rEDGOpBPoTpUwfLG8mTGopOx9D0VBqV0lhYS3ckN1OIwD5dtA00jc44VQSetZfhfxFb+IoEuLPT9Tht5FZopriAIkm1irAYJIIIPBAJ5IzXF7N2uae0SdjbopSvvVXXNSsdG0e61TU5xb2dtGZJpCM7QPYckngADkkgUlBtlOSirss0VheEfFumeJZLq3tbfULO7tQjS2t9bNDKEcZRwp6q2Dg+3OK38U5Q5XZoUJxmroZt96MU7FGKzsaiU6lxRiqSuK4lcF8c/h5Z/EXwRcac0LNqdsrzaY4l2bJ8YAOeCDwD7V32KUorKVYZBrSnJwlzIzmrn5v2xv7a8utEliFvfWMjwzvJg7WUkMq4PJyDznGM9a96+BvxFfwh8KvE+mXcyNfW0izaWm1UyZvlbIGAQjLuJ64NXf2rfh7p2jSRfELR7MQmeYW+qxxjCHcP3cm3oDlcE9yQfWvBIZwYQsu4ZXa6ls5HB/LgE/T2r6CCjiKaucM24OyE1zVLm1t5ryWMPO/3vmxknPJB5r1D4Pa7d/AuHT5tf8LPfXni20F8lx55SSKIMQsJBU89HIzzuGcYrjfg54LT4ofFSz0YuU0jT0+1XrKMkxhgNv/AjtX6HNfVP7UenWM3wbvLma1DLpdxbXMKoPuYkCHGO21yMfT0FTXqLmUAinuUNJ/aD8I3N9HDqNjeaTbujnz5mDguoyEAXOSecdOlS6V8ffCF5qbQTWGp2dmW2x3ckWVY4OPlXJAOPfqPw+O/GM8irZfZEM9xNMUjijwSSwABGO5JABrQttL8a+HtQfSPGOl3tjNdQfaoFu1IJGQN2Se2OR2I5FKWFpdg9pJH6DaTfWmqabbalYzCa1uY1likXoykZH4+o7Gsvxl4t0Lwlp/2zWbwRbgTHEo3SSY64A7e54HrXiP7KPjVILu78HajdlVkhe8s1kYkoUwZFGfUHdj2J715R8d/Hdz4g1nVdb81hFGTBYL02RgkJxnqeSfc1zRwvv26GvtPdue56Z+0ToUusvBqOjy2OnAgeeLhXli9S8fHGMHg59jXb/FLxpqPhnwEPGPhywi1ywjKvOIyxJt2B/eptPIU4znsT6V8MzeDfGng46HrfijTZILHxCnm2sjtk84ODjOxsFTzzg/XH0d+yj4mNxeah4D1Jlezv7V7i2UuW2MRtdFz0BXnjuPc1pPDR0a6Ee1fU2LD9pLSJbJZZ/Dl55hUY8qZSjcfeBI4B9Otey+ENbtPE3hmx12xyIbuPdsPJjboyE+oIINfBmqW1tpl42nwtJJFDIYVPBDRqzBWyO/HSvon9kPxMj2ereGLm5JMY+3wFjwF4WXn2Ow/iaK2GiqfNAaq9zvPid8V9G8B3yWVzZXN/MYlklWBgDFuOFU57nk/T6iuL0j49XHibxho3hrw/oBhfULsI8sz+a0cIOZHAXAGFB5JIyR714h8afEVpr/i7WNakkkeM3iCKPJOUGABtHXCgE/Q13v7Jjafba54k1+9hjX+y9GDeaOiIXZnx+EY5q/q0IwTe5DqtnvvxG+Ifh3wNbRtqszyXMwJitohl29z2A9zXmmgftKaDc6r9l1rQrrTbcvtW4imE20errgHjjOMn2r538eeINZ8Z+I7i7UTXN5f3AjtYCc7mZgqIAeANxGB0GK5zxD4N8U/DjxnP4Z8TLGk80AmSSJ98b55BU457gnHBFEcNTSaY1VkfdfxT8WahonwvuvGvhOO01ZLaOO5C4MiTwFgGIKkEYB3Z7Y5Hp8/eM/jR4A+I+h2eleM/Ad3cwhi0Vxa3QEluWX7yZwVOQAVJIOOegrX/AGTvFTXsWsfDzVX8+yurWWa0jc/dyMSx/wC6Q27HqD618+yQxWdtEkJViqth8Y4DHGfelSwyjdFc91fofQ3w3+FnwOtvAs3xJTStb1K1tC80UWqzLvG0jaBGm1WySMZyCGU45putftMXFvZvbWXhq0hvUT925uC0KYzjagUHOMADd2p3xd1yLSPgl4O8MCUtNeaba3UwVNpEUcSLGGGTkl+ffZ0r5/0s+Z4ms4lmSQ/aoFVSRtLeYpwTjp0Htmqp0udXqfInma2PvL4WDxBL4D0q98UztLrN5F9oudybTHvO5YsYA+VSF9zXM2FxPD8H/DPl3ktjDd3Fvb3t3G2xoY3kbzPm/gJb5S3GN2eDXqGfbA7CmeWhUqETYRgoVyvvxXl89mzSVNs8ch8UappfinT7qS71C90C2jvEIBaRp4TOUgl4zvIZVQN1IcHPOT0fgrU4ZPhHJq/jl1nWN7qXURdYkVPLnf5MdPlKqAPUDFehIAOMDA4AHYVHLBbujxPbxPG+d6MoIbJycjv3q51YySVrGcMPKLb5jzb4O61pviTWtY8TNqljLq+pJGRp9vOJGsbOMkRK+P4yWYt6E47V6XiobS0tbUYtraCDPXy4wv8ASp8VjVk5yukb0IOMbSG4pMVJRt96zcbG17jMUYoxT6LD5hmKcvelolZIInmlkSONFLO7nCqBySSeMe5qowZm5WPKv2qNWtrH4Q3+nSpbyz6q6WsMcv8AvBmYcHoqn8SK+NESTyHZXBUnEgz+hFeg/Hbx7D438XNPZTTPp+mh4YFlONw3HdJjtuI49gPevK9Ig1TV21fXbeNo9Msmit5bhBlY5Jd+zI6EMVYe3Fe7QhyUzlqPmZ9P/sPHQ7R/E1rbgDUbySK63H75hAIKA9doY5x/tCvVP2lIo3+DGub1dsGAgL1z56V8g/DbxdqHgfxbp/iu3hEzQqySwRkkTREYcNwSOvHuB6V9YftDanZax+z7qGq6fM01peJayQyRt2aaMgnnjHQjsfpXPVhasmNPQ+TPA0MVx8UPBNvKm+Ia5bkg/wB0OOD684r6a/bC0iC88G6RrZUfaNP1EIDjJKSowYfmqn8K+Y/ADk/FzwUiuVC6zbDO7ofMXOD/AD+tfT37X+tQWXgvT9EEmLi9u/OIHaKIHdz9WUfnXRO/ORo0z5fsdbfQde0vVbaRvtDLdRKy9QHt5Iw2fYvmm28Ud9qWiWNxGsizavapIqpnepkwR7+mAPzqppmkz+JPGMOmWChzY6fd30gY4AEcDsD6Z4XHua0PB80C+PfCkjynZ/bVoz8cAeYuD+p71pLe5KPq79rfS4bz4Ozz+WPMsdQtp0OPu/PsOPTh6+d/gte/2d8X/CsiMrB9Rjtjs4UiUMmf/Hjwa+mf2npo4fg1qvmMF8ya3QZPfzVP9K+UfhWj3nxp8FW2+WVf7XilZF4Zdh3Z+mQCfYGsaHwSKkYGvs0KaqEYAxNOqknjaruMD8ql8AeKL7TIl1bT58TTWslu5Ix8siFJF49Acg+oBqDxvhE1SRcyQ3DzfMBjbl2PT069uv1rpfj34Tg8GfE2+t7KFotK1i3j1KzG3CR7x+8UADjawY47Aitua1kQcDPqXn+LYbYSECOJ5HJ6Ent7V6H4C1QaX8O/iCYzse7sbKzUdsSXW0qB6bS35mqfxF8FL4U8EfDy8ktxHf6vBeXt2x+8fMMLRKe+BGF/EmodJt5J/hj47lRW/wBHTTZ2IBO0C7xn9RTl70CrWVy58EI1f4weEYJhgf2mhHc7lDMPwBAr139uDRopP+EQ1vyx5qXE1rJJ1ypAdQe5+636+teQfBS7MXxc8JzklE/taJWZSCDuygAJ7fNzj096+hf2ziqeA9IHyh/7S3ISOQRDJWEn++Qc3us8H/Z0vhY/G3w2HU4upJrcEH+9C4/LOK4C+cmW5QKCEaRSc8k7iPy+mK7T4BK9x8Z/C6kyyvFeNIVQghUWJye/CgAn14+lcXdgQSSE8mUtsz2GTW+8mC2NTxd4puNatYtSu5AqLaQ28MZPzRQwRBEH44LEerVi+GndLnS5GiBjmuIXmwcYQsCcd84zz6nNX5vCz6l8N/E3iWaRobXSI7eGFjwJriaRRsHrhA5I91qHSlMF9pMc0beV5luc9MLuXnJ6D3NF1ayGj9IiMdqaKkb1BBHYg8EUV4LWp1J3GsOnNMNSMPekIxU8hSkMop1JUpWLF8t/SgRyelfn4nirxILcxDXdUUbtxf7bJn/0LNKniPxRKwVPEWsyn0F5Jn/0KvZnlXKruR5EMy5nZRP0D8t/Sm7fevgq21jxM26Fdc1ppB3N5L8p9DzWxZ3mvraeff8AibVosMVVReuQT784H41g8Al9o3jinLofbuK8A/aC8WN5WtwtDbC1t4zpkUM4feZpN3mSKnCnEeGDHcB8p6nA8wW71y3RZJtY1cxAbnuZr9wiAjPPzc5BGB715p4m8QjUdbuI5daa7ilJzIS0iKoOcnfk54HTg8+nN0sNyu8i/bKcdDI14l7W3srGGRrlj5cbgEccdM9RX2X4e+DaWn7Nt34NtrOFNa1Ox+1TyOcF7vG9Ax7bcKo9OfUmvk7wy2mTeJ7G/Or27G2m3G3diNwC5GGxjJPY9q9RvvHGvxXBhE1zGR0U3UhYe2QQMfhXXOjUnb2a2OadeFJ++7HkNlDc27z2mqJNbHdtuYkO19ykqQ/fIx90dPevY9B8Yw3P7L2ueC5Jtlzpc1u1qGbmW1luU5HH8Lkg+gZa8j8SXOoyapdahf6Vcxx3DtJJMj+cpYnufWqltfWd8Ird9RFlLEfleYbUAP8ACwH8OQD3APNaOnf4kae0UtiSLWJtH8S6RqUUix3FrP50D4Aw64I6n1FdF8QviFq/irWEvdcumu74QKqRxj5Y+egA4AJPbrkd6wtPtrfU9esbTUY4JntLkNPATujkRuCVYHBGMHIPvjivUvB3g/Q9F1p5rK1eRll3QrK5ZIgoxhSfTBxnn34zRKDS5kR7RRfK+p6l+yf8JZdF8N6j4m8TQt9t8QWxt4oH6xWjcnjsXyDjsAPWvnXxPod/4L8dy6NcwXEc+m3Qe2dx99FfdFIPUFQPocivsfw6ur6tGv2We5sbM7T9olkLyNx/AucAfXP1ql8Vvg7pfjrw8WW9uF161jZ7K9aXcd+PuODj5Ce3GM1jCNWfvSWhTnBOyZ5R+0N8WNG8Z/D/AEvTNJmk+0TzLcXkBx8jKMbRz2Ysc+31xk/sn+ELlNWvfihrEM1tomm2MosJmX/WSsCrMB1IA3c8cke9RfCL4A654uvbqXxa0mhadp9y9rdxR48y4dT8yRnoEHALc5ycdM16l+0hrf8AwiXgjRPhj4Gtn+26iotobCyTfL9nUY2KADjcQck9lOTzWigkrIakfIuvTwyXE5YmMuSSeoByDg9uTmvtf4ufDux+KXhrwlfWy+aYLm3l85Bt8yzkx5oye205H0968J8A/syeN9f0pdR13xDZaFBKAYIFh+0O3HG8fKBj7pHqD2wa+kbTwPfWHhPTdMHiC4mvrO2WB5lVkjm2jAOwN8vGBwe1TKk3sS6iW547+27sjuPCUKxqsUUF3tUcAcwrj6YrjP2fNNtPE3/CZ+BricQz+IdBKWZY/KZI33DPuC4P0BqT42eFvHlxqrx3TQ21paEGAyyyTSOmOWGc/LnnA9Oelec6TpXijRdSh1C0vYLieEkRNGzQygMMEgjGARwetXTpyashTqxhbmZR0u61Hwz4mijv7eS21XQ75Xlif5WEkbgjP4qB7g5r2L9o34k6N4/stLt9GMixWcLSyeYuwmVwFZSD/dHG7oSeK4HxNp/9vx/2hcXMkWpphPtDNvcErkBj1YDBGa5a00a9eVYbqJoHjYrcy7cuBkjC+pOMgnoOat0JJpmMcVTlsz2H9jfQTqPjfVvFEyAWGiWTw+Zj/ltKARz0yqBiT2yBXiurzwvqnlh87gSCRxjk16Fp2r6joHhifTPDX2uOHAX7NFKVErMQpLY+9x1PsfSuF0zwrqGo3bX2s34tFRyTFCoLBQQOOcD0Az2qOSak9DohVg1e59B+LPC2n6V+xJbWse17nUGt70SRv/rLiSRSM+uEwuP9nPavm3UraWCK5he5mjnhi2NF5m/JHHPpXpUtrDf+H7Pw9pHia+06G1yyrcMZNx5xty2E5P8AD61xniLwR4q0m0a9W5g1eCP5pfIz5iq3twe/pWMLRvc0Ul6n3J8FdWTVPCC2i3F1PLprC2P2qJY5ggA27lHTHzKCQCQucc89vivhb4dXviG5jlhtP7RsbpfllWOYhmcANzgg5AxkHOeMc5roZdX1iC1ke91nUJWQjCi6cMc55yDgAfnzXPUoJvQp1beh9kbT3GKCj+lfEw1DUrjLW+u6vFgZ2PdyYJ9vmrH1LWtftXJfW9VHp/psuP58fQ1pDAqppezMa2KdJc1ro+79j+lGx/SvgMeIdfPXXNUI7f6ZJ/8AFVN/wkuu/wDQY1L/AMDJP/iq1/sd9/wOdZquxjW2lvJIizNsZzhYl5kb8O3410Eun2+kor3RW2dxnZGQXI92/wAKgSSViy2CFpGGPMK80klvbaZGLzW7vzpsZWPkkn+Z/lWkqvtXaW5Uaapv3NurJVN3fkR6bC0MeMGRz/M/0rqfC2kxW9jc3Opyie1b9z5DkMs05B2IAe4yTnqB9a881DxFfXCeRa/6NbAYXYMMfx7V0fhbVdM1bw5b+FtS86wureeW4s75DuDOy/cYcdQMA54OPet4YKpJXlovxOerj6cXb4n+Bt+NNZ0DxBoFnZfYHMNjAFlguJTC6NtGAUUHcxzkc9MYNchP4YspFito9H0uNQAWRzzn33Hge2cVBrsDLe21tDLujVdxnEgb5UxgEkZzkjHYCub0/wDta61W+lbWboW0N0yRqrAl1BywJx0xWkbwbSVzerThUpxcm1fsdTqM+maHrMKW81lYfaXxFHB8/l8cliq/d9+f0Jq5dWt/K/mTXUd078gpKZGIxnPoPxNYN3Gs/iyN2h3slllZCwHJfBJ/lVvxLHcpo9rBp9w1vcXFwkO9RyqkHJHvwK2jipqN0kcTwFGc3Ft6dbm09vfWSeY6nY3IcEMDnscHH50waNZ3kAS702wuG6KTIinO7kbgemM9c1DoN9qFrZPa3ciXLAYE0nyiRTx8wH8WaJZY5dPiliQIhiMqsedoJ9ent68UpVm4+8lcujgo88eWWjR0dnpuhR+Hrb+wDEwBcm3VTJ5px94N3A6YwMYNdj8Pk0yTWJrW71K2W7VAz2hlBePdwgI98ZNee6QsVj4XsLd/3cssIRMdl+8cfU5+taWnWVpp3wxXU1QtqE/iKbzZz98xFGUDJGQMxqfrXNUmmrI6MNQavJn1N4Y13R57YafcXtpHfWxMHlmVAWC9hz1HTFalzrmh2V7JZ3Ws2dtcxY3xSSqrICMgsM8Z7Z618Q6BB4z+x3XiiS5iHh8ag9kU3jez5zvxjpkhcnPPtXb6vq0/iTwlJd3cfn6l4fMUc05+9NZTEoN7f9M3AwewYjtSVSSjYt0YSd0fWUPiHQo9LGonU7JLAymI3XmARmTJyN3TO7Ix6+9Zmr+Kfh9p1/Dq2o65osF05+yRzyTIGZjyEB6jkcfT358g+F3iK3n+A3ivTbuOEG1eSNIuHBW4zg8/7RfkjtXFeEPCVlqfgbxx4k1+3W/ttJsBZaaZ1BC3DESPKo6hgfKGfdhnGRUt3NVCx9RweKvDl/cmxstXtLidY2lYRPuCRjALMRwBkgc+tV7TxJoOpXhtLXW7GeZE3lY5VbA6k/gBk+nGe1fNfwjQNpfxC1FrZGjj0JogoXKksWOSTn/nmMACvP7XTIr201bVo7ueC506K0aN4ZWQHzJ9rqemQQB1FNTD2ClufUvjBbbxFeSR2wVzCgSFgVO05GAcd2JJ+lfPfiHQTZ6jM2GKSchApygOc59ge3Wum8F6/L4b+GWq3kdyRcSXjLEuQMHylBZvoG4xwCc15j4h1fU5bmDUb25u59iTR7U+87ME2j6k8c/rVU6jhK66nNVoRrK0ugy/X968aR7sjGcZ57U92uWQSeW5UKuX25B6D+dUjr+vSWUepLbypNG7xtbfaD5hIcrjf0HOD6YFS6N4im1e8ikuo5gyHaYLmUuA/Jyc9gFH8q6/rb6o4nlnIvdlcvxRXsMRlOn7kb5wzKcj0xz0+gqvqIkUmaMM6SqWUqpIwT0/Ag/nVO5k8QtrA1lNQme2jdke3/gVACA27ruyOvbIAq3DefaLMXNrIsbWk6ywuuVdxgowHqhPbpkE1Kq3bdjR4KzS5jNYFpPLDbT61saBd3tnNNE9yq3NuQ626sBIwI468hc4OenUVmP4h1SHXzZTPIIJN0gn8w7mO4AggDHGePpUcemvJcWWrGLc7yTKTIcs4OeGPtjisqk1OOqWh0U8KqMk3J6nsnhy407Wz9mvGa31u4LCQrII5jlMA7hkHgHrg8dOprO8WaVcaVZuZojcR+cIlmVtwjUDgHqcn1ORz6msf4cDXdQgk0rSo44fNnZ7m8fBKhIlX5BnryfXk44wavfEXX5dCtrPw7bWzvF5YM15O4Z5ypKkDsCDkH8scc88qV9tzRzcHaexHDZpZ2P2hRbsbuBlCSx5eME43qDyO4Dcj8a5iYn7Z5F/AAz9CvIP51Ml7FqcZitJ/KlQD5SvII7DuB+OPpUd3PNLdfZJIJJCoG1hjdn1rl97m5f+HOqNuXmf/AKOo6csEDSwsNg5Pp/iP1FYX2lP7qflXa281rb6SiqjT3IlDGQtw0ZGMdcDB5yeucdqTzrD/nx/RK7KWIqQjZK5wVcNTlK70Oc1LX7bTM2mlL5knIMnYH2Hf+X1rmJrme5kZp3lld+rOe9R4Y4wM0Pw2K9DDYWFKV1ueZicXOrHyJIflGMVaUZIx94HINV4gQQTz7Gum8Dtow8RWr+IFZ9OJKyIuAechW5HQN14PGa9NuyPIlzSkSSyyMkdxdAGZkMijOBjAHT6CsfQUZluHUbgb2bn3CjP6A10Hj2G70LWY7OUW1358Kz4ictlG+6FJ6nHX2Iwcc1R8Db7jR9dng8nyILp9kcuNzF1IVl+mGJPQfiK8RO9Vn1jpyWGg5eRWSNX1t5Ixh1swc+wkAz+prSuovMvNJZTu3XYO7oOFal0vS7rU5bm4tQCYLM71U8qI3Qtx0PBJx6Cs559Oj0pbi6v5gI5NwT6HIMbH5T0zx1x1qE+WK9TeFCU6k15Iv3LtaWLXT7QACxUjIxkjP8AWoLWER+F4rEZ3yQYJI6luRx6Dk1NFIviMidmhh0+JcLHgr5uOwz97k8n6/So9Rkit4vMnErEBpDsbIJ3YCjHHJq6kHJOZz4eUIVI0I7pCWl+8vidbCBpHgsbNY2bkgP8oAOe4Xn8a6TzA3ga3heYkLfO+1h0bdJg9PQjPuK5uwgbR9IQ3LotxPKWmBkG4s2Nx/DhfwrZihki8ORWYbMhnaQZBYscuePUbT+tYSg4uzOtS9oouPVnqHhDSbKT9l/Xbi5lCFNQuCjBsHcZkx+vT0qr+znoSeI9V8U2Mqq1jNpCWk56bXkZip/DaTn6V5tofinVD4SPg/TzNd3F5dvKbZemSR19FHXkcZ+lfT/wE0mw8K+Fhaywxy6neP51/cJkhnxgKPZRwPxPeuepLlV2auCvZHzW13e6JDd6LNNLbsrfZ723IwSY24J992T75969q+AHhX/hI/hPq+mXs7QW+t2O4tgOzNK0jLKDnBCngAY5VgeRXkfx9EWg/EDxFaxRG5gluPOhYrskDyoGIZiwLAMxAwM4r6h+CWiP4e+H+hW11bi1uF0u3WeIY+WT5mYHHf5hn3981PPaNyp0+VJny7rFz43+GDajoOtaNeqt3CI55Yo98F0m75WDDgAlsHkYyQR2qDQIC/hDxk5LL5cFhkKOhNy2APT/AOtX1F+0VqFpZfCLWvPlI84RxruyeTIvrx2/OvlPw9qEceg+LbOEvNa3kNqvmFGRnZJy6hRyT1I4Bz0q4PmVxKOiZi+JNUuEsBaxu0iXV0oijAyEyVUkjtnjJ+laQkX7PHiNRKkhVSeVQMACQOhOOPapNO0O9l024kn0+4W+mKi3gEJaTAYEZA+6SeTntii2sr2GVXurVoJshzEXUkjb6KSQRgY/Cu6hFRmm+x52NmqlO0XYy9UkjFtGDLEvm3I2orAsMvyeOhyVOKsW8EBsDcyw4uYZcNIRjgg4z645rG1a1s5Ibe3tFiM4vSrxKWAG1jwxwMcYPDHGK37u7Y2dxpRIjSU7o5PLACt27ZIB9+hPWtKNNVITXXoZY2f1epSktupjTi5mgayvZ0Ns0xKQxn/Wck5JHQZPQc8cntWzFbtbm5gkIIVInZduNrfex/3yDx/hVBb7UdMnXOmxXF0VzCJEDpu7MrZwVGCSSe3NNa/ubfQ5Y7lJJ72ZgWkUBhLITz83BA+Ydj16is4tRhy21ZtCjKdbnctCO5CyXCXAjBKpIF4HALoRWjBcPN4d27ixt5iqjjgFpDVWdJY9FE0VrJcGNySEQkBRgZY9B93pnJ4NMsy6eHjO0UirNMynzUMa8K54LYBxuGf8TWT9268jWHvqDXcytKudZtbtbmK4SW1M4V0jDI6BjkNuzyMn0rpb7WIr3Sb6xMAurl545GmbJfzMfNjsOOcjrkk1Q0uawi0eYXLSNNKQ0SADbhWyCxPT8ugI75roPD+hxQ6Lf+J9Zjj8mCMLayPGR5rHICcDnJwfTCkngjJS+NFYpKMZOZxIkZJVZGKsvcHBrfs9WhuYxbahw5GBKCQD+I6Guccqzkq3U5qa7aNZT5XzKDgHp0+tdVbDxqvbU8qhinBb6HTmFrQZTdPbucgj+Ee/+NH2ux/54L/3yn+Nc7o2sT2Eqx5MtrnlO6/T/A8Vsf2v4d/55r/4DmvMnQqwlblv6HpRxEJxupHJNGrH9197ug/p7U24tXidUcn5hkE8itPVbZrW4RirgYyGwQAadZCFZEkuBuUsN+Bn5e+BX0dGpCaufOVqUqcuUzIoyPlJyQemOcetXFCxuDtSQdRuH8xV9rFJrhxGSpOTHxxjOevqO/anTaYbVRK8h54DY+8feunlTOCc5J2/q5NdhPElkUnhE1/Da/uJY1CFGQcg4xwAqkenTpXYReH7LStP03T7C1GoSXMqQvEwIWYqg3bW9AzckgHIHSuRsNShtY3AtlMhU/vB1PGMfz5q9p+sahCJtSlvyssikw4w0u7plT/CMHBPBI4FYxwtNyfmdFbMa6pxi3t+J12v6PoHgfxSwgv55ZJJUJsvKwACCCMk8fe6dSMjpXmmt2yXA0jTZr13ha7jEiEKex+boD14/OujhjVUg1e+uxeXc2ZIfMcnLKSMPwSG7gHjkc81haRbuboXjkboHLiWaPcm443Kq8jgsMnHGeo5rzcVhVSmoxZ72V4/6zRnVlK3QnvSqSrHA6sioAMIF2f7OBwMdOK07ee0TVbebyUvBCirhpCioMknH+1kk5wcds1lzv5s7SKoUNyQowM9yB2p6IzD5RnH5V6ChGUUmtEeH7WrTlJwevc7H7fp8VsVi0s/6QvMV3iYKSOXOQPqOO/tWPrr2ht7WJY109iZTDPbQEKJQoAyBwueRzx1qXw/b/2hOI5bho5MgsWBYAAHuTx+dL440tW020keArp8rOS2CWf5cDbxzk447ZPc5rnxsIqDaR2ZJKca655ml8HLW3t1v76GFC1xcFTK2C7qqjA3D+Ek5wD617J4I8baC+ji7vtStLaRUzJFv+YMOoA988dua85+HOmXFhocMd1bx2RTa0UYbcwGP4+AAxwM8nqaq+NfAGpy3UV3o7wDTb66jikKR5e1MhCkj1Ukk89CR2xXi1IxcdT6OhUjKrIhkjj+K/xjjtrVDNafahdXRJ+VYkA4JH0Cgjuc19b5KwxJuLAIAN3XpjmvNfhP8N9B+HtvPDpss8890iedPNyWCZ+UegyT35r0NpyETb6VwVpp25djpkryOG+Olld614JfSLSOKSe4uIlXzB8q4YMSfTGM59q8Z0/wTD4XinvpdSuru/kjMZwpSJgGyU2qeR3GT1H419Ea4zNG2ea848V2cTWRXcXlV9wA+UD1/lXdgmup52MnJR5UeO64YeFit5Yi6gu8jZww/u45xnnnn34pdN0meTS7jVHKxiFQqITkuSRwADmrmtQZQGMYU5+XsKpaNqF3osz3NqkMoK4ZJE3KDkENj6gV9LTcJQsz4/ESrQnzRMWfTbu510QXMcdvFbQ+dLIW+ZgQFwfQ5LZ+ma09Ss9LtkOnLOjzxx+YJMEhzgED6gYx261Z1y7S+UXE7z3GpO5813IKsOPSue+yzPLINmCPmYdgKKVGEU13FVxlavOMuysLGIm86MF4o1+c55+UnoAPwzj25pV02C6vFuQ7fZoN6yr5m1TGqnYR6Ec8DqcccVCJ1ldom/eTfwt0wPTinxT5tGtQQ0e8ls9WOOP5mpeFv5nXHMJUtGrXRHo2oS2E5+yO8Ryp3jGQwIIYA8EcHg8YNdzceIPCWpaFbx+J9L+2XsE5UR20eyP/AHiucduv5DiuGubSREaWNGEQ9QR2zTLuFAVkiXaJBkRjsfalVwtOenUdHHTpq8djqUv/AIfaKpvNK8PmeeaQhXcBdijk7u/zZ+6MDHrXOeJ/Ed9rUs0SPcQWUjK32UzFok25xsU8KvPArOvLWaA4kUqRwQeoPoaqbsHamZHIIKk8VisJGnLY2ljnWVm7oriAuf3aFj1wB29ahm3KSpH411HhPRLnWppQlvK8cSb5zE2Dt7kjv9BT9Z8OQ2+oSoJcxkARoB87cDBK5OBz34966lyKJyOcnU5Yo5m102a7tTcwhRGH8vBYZJxnp1Ix1PuPWm/2Xc+ldGkFppzLGm2W6OMIrZCj/aI6/QcetWftt3/eh/78rXFPExvojupYOpbWdihpOsw3MRtNTQGLByzAMB7kd/qOakvtE3N51g4aNyWTuAfY9/ocVyLSGAtDOgjcnh+q/wD1q6Pwfd3MVyDcXUS27gkqQCrntx/XivLbVHVM9lQ9u7SR0Fq7S6bDHLDEj2y+U7wqS0gJHL+pHIz6d6k16SbVorS3WRGt4SRlR8wBxn3xgHg960tPe2aSG6tQbG+j5ViN6E+uD29q5++iu1uJZZgplZizTQgDLEkk4HGOa6cJjZXtfQ5cXgKb1a1Rn3ltYJ5MUSzIACZWfB5z+nHqagay33BdULwjnI4+X+VXY7yZU2XcMc8IOCwHzY/nViFbfepspCuf+WUmDg/Xv+lej9aj9rQ8iWEna8HczG+02zqFmIUNvQD+E8c/XgVoTXsEKxwRETwnErgjHzEZK/gamktZLa8huLy0KxFssh4Dr6g1Hqa6fLdmfTYZorf+GN2yV9g2B/Kt1yyXMc/NKleny2uVTHExyEPODz3PepTCFYiRwc/NgsKLiK5SQpOpVlPQqVI+oNWI7YxMnnxsiuMhuufQ4qotGb0tdluzgkWJH8viTowOcj6dq6e3vywtmuJJHktiGhWQfKMEbfpjmuett3mIiyBfXDcYrtrGzOtXnmW9skcjKFEcXY464+nNYVpxlHlOnD05wnzbqxf0pnnvDJI5LyMWdj09zXpHh0RNbbJkV42xlWGQcHP9K5Sxs7G2hMUDtNMQqyEggKe4HqPrXU6S7LBxxkgV83jH0PqcGm4ps6qSUPIXH8RAx+FWZJdqopGRt55rBgkbzFzzxmtKSX2/WvPUbux3XGa3IFibPpXnHiSUO80IRN21sceld5q5L26uxyrjGPzFed+Ip18wOXCHHJOSPyFenhYPQ83F1OVHnWulizRA5VeVPvVG1l0m2hna4a7nuJImWOMKFjVj1yTnj6YrV1aJ7uWTyV3tGvzc449cVyVysylkI4xyPpX0lBONPU+Rxb9rVsnZFy9vIbuzCrbJFIpw+zhSvY45OfcmoUw8iq0hO5CNyY+U9B14xVW1JWR3BwNvPfvjp3rYuby2a0SyWOHCEO03l4d/qc4IHH51qrtanLVtTdkrnL3cTtI6bNmO+7/CtPw9AbnUY7eOGNmkwGyPl+vtSXlplPNjXJJymcgkfTpiqqQzxtudjkjHBxmpcnGV7nRGMK0LHQ+ITf6feXOnT3EJgQjKwlWUZ/usOCfcelYA/dOXG+OIkMC3OMc5rWg02WC0Wd2jRGyMytx0yCO+OKzxHbSODM73LDosQIUj39qHVhFXb1NY4ecvdS0I9X1OXWDDZi1jZ9zMZkX5mJ9aalhbWm2Q/PL8u7d+o/8A1/lWvaac8bKzvFYws+446kduOprc0SzJQJZ6ak9pPJ880qEkgZyB6EZz27c1zyxHtLtvQ1hhvq6UYo5a5nMcgSxhS1V0XzJIu/H/ANfnHFJFFdzxyJbsXaQqxJABJAwM+gH1rubfw1b6fa/atbuIQJCTFEvLNz0wB06dse9c/wCKdcj0ZY4oLRoYZAWTBAAIPU98/n9a8KtjuV2i7n0uHwClG8lYyZdIjgVLidxvz/q1+Vc+5+8fwwPek/0T/njB/wB+1/xrFvdXmumJE20HrtHX8T1ql50n96b/AL6rgli6kne56CwtKOlht1ayuweWJUQnhQOABT/DGnPHfKgJHmDAU9Rz/wDXrehs5Zo0jlO0yPjpnb+XWtq10O50zxVHZyhGnQbtyHIJPI/pXfKEpU+ZrQ8+NSMavInqZfiK+udEtoohCBLNkAsmSE6HGehz6VU0nxVas6x3VocngyA/e/A8frXonxX8OyXWu21naLJOtjZqkpVc7XOXbGPqTXmGoeHJYoZD5ReNSBvHTJzwQe9XCgoWk9iZ4lSlyp6noDWWkaxaQ7SVgkwI5WXYeOvOOQD9RWVeeELyC4KW8wnjP+rUNnP51xUVxqNrD9hEsjW6NvSNvmRGPUgHlc4HT0rU0rxLqFkwUSOB2A5H5GrqVlFe67mVOg5/Fp6Gqut6NZXV/o99rF6LvTYfOe1eFTFJwCwiJbqMjsAa5+58VNIplt/D1tBGWAWaaVic+6jArWufDD+Ib658U67dWWl6XG3lieaIIQi4Zip6tkjA/HHpXMat8QdNu9Vg8PeBvDST2MrPayPOC11fB128DonPzDHO4ZOBxXDHEzfws9J4WH2kd7oZ1jVYpE1dZIYYrdGcCH/XSl/9YB/dVFCDk9fUkmRdIYupgkUPu4B4xznpWToXxA+Kvh66Oo36waroVxdLY3unXIVlt5MYKsPvxMcFgc4Pzehx0ut+K/CB1iYW+p21pDJJlIwrsEz2JANa0MZOnpKRzV8DCbTjEqmCcXRMkC5IIyozmui0ZYdJuVeB1uJDGQXHAViOcE9cU23soLmNrqxvkuLcxeapjJJxkDoQDnn0rT0Sxn+2pBKskSn5t8gBA/A9a6frsp7O5y/UYwk1JGrprxhUWMOGH3yTnJ9vbpXS6fcAlGbsS4/LiufijaBwJYt3yll4HqQDx9K17WRG37Oiooxtxgk159Zybdz0aCUYpI34ZPNcHqQBnAq7PP8Ad5rHhlQuMnHAx1qeWeMYy2Ov8qwimjoZf1e6gGmohBaR1+UdgAeh9a868RWyvFMxdfkG7GeTzXYXF3BMkI+8dzAn8K5zWXha3LYi/I/4V6FKqo6pHnVaTk7Nnm2vxKboiNJVycHmholfw95DQbZhhi23DP7BvQenfNbOpXjQsJrcgsueqZ9uh4rnrkX107IsEzDOeEOD+Qr06WLko6o8evlqq/aMaPTpjJ5UK7vmPPTt71Zj01FuITdTw4IAO1wxI78CriaTqUoDC0VR23cE/g1b+laTFDJHJcR21zAmAYppGQA/xY2fzPpSeO8yv7NX2UY1/JAIVTY5YRqEMhCggDGfXp71mIt9cKywW7O46GKMnA/3v/r12+kabpdrqYuBeI8iMSqPjZ34yc561on+ztrxWcHnuEZnPzYwBnJA44Ga5K2aO+h24fJ4xjoebWmlXF3fx27ks0hVQTlgGI6ECu2h8EXcmgecxNlLkEvsGwL35B65x36Vy2t+K2srjybKCBPJOA0S5wR7+tYOq+K9b1CFYrnUJCiDCBiWIHoK5njZT+FHbHAxh8TPQ3i8GaAgFzO2qXjHEqg5j3dsYOPzJrP8TfEkNo0Wk2dlb2sMcjSIqgb8ke3Qe1ed2/2i43tmV1GCxc8D3wP8atLYeY6pBC0hJ24XHX0FS8RNqzKjh4J3R0HgnWRq2sQRX0csrIxZkX/looHAJ6g5xwOo71ieOlR7jLQqm4HeTyQe/biur+GNgLDx1pM1xGg+dj5QOc4X9OlP+MOnpa6zcPFHthEzFR7EZH864qlJqPMzshVT0R5hZWhklVEQHPrWt9gi/wCfh/0pbWIW0ZMh2ALx3J9hTvtC/wB9/wAhWapmrnY1dTubWG+W4tJtvlypsUg8jrk547Vuxaw2oeLG1iQoZZGSaX5eN+csMema4zU5oikMrkLz1A75OK3fDds1vIrTSRuHwdu7B6V6tSu3HlueRQw0YT5krux6d4b1lP7R1G8hIOsXocxyN9yErg7QD1LD5R9cd65+80ObW3udQsVBEZD38BQKkRY4+UdSAevpSWN/IR5DRLCm0hMDHzkht31wMVt3Wq3JthZQXD28sq/vJwArTE/3yOcema7qbdSkkzy6lN06zkjgdS8LXcUiQ3EcsdxkoFJyWxwTj0rn9at7LRYRdXm6crlY4AeZGHr3AHGa9ZuL2XSdPMurL+7gh+0xTSDJY4Jwp9CR64r5213xNdatc3Eojy8kjMTt+6CeAB2FebjY+z+E9bLqjqt860QutaprOu+HhpupCO6hiy0K8p5eemNvGB7iud8Ga9eeENYW/stJga6twQjTMW2+pXHAPXntXQaRdSKphuLdU8wfKf4SR/8AWrI8b27wxfaUj2IVKhgM9cf4muClK3unrVFfUydT8R6hrGpahfYNqmoyCa7RJC3mOCT36DJJx6mkt7hTD5bMTn+DOPzzUXhPT7fV7qW0MxSXYPJBb35PuQOcV3PhTwZbAXBv28yRWKxsPQdD+NLE1YRdmb4bDykk0ZGlX2to0VxbiW5aEbYjM7MYh/0zGcKRgYI6YFfRnhDxxbeIPCEF6JDLqEDeTcJIuxmQfdkGODnvg8V5Ba6PPpzzOGkeCP8A1ECLwxB6855znp+Vdx8J7KS18OTWl5aIjyztKryfeAPYH2Oc9M5rmpzlKXumuKgoQvM76HxNGApktwd2AffH/wCutXTvEFi3mvJbE5YcAelczHo6C3a5JXCsfl7j0qKK18tFUgEgknB7mvTcJs8Tngeifb9OdA/k4YDGRS3GrabuCqpDgAkHAx+tc1o6XB02aQEkISPUe1VreB5pDIQTwcn0GK55TktDdNNaHTvrWmKiYRQQ3BFUZ9Ssbt1WCBWbPyonJLGs6y025u1T7KglZcsQR2rktb8f+HfCaSwanpt48rqwt7iB1YGQdyOcICMZz7gHHGM60krLc6KOG9pdo9FuPD8iWL3moLZaXDEN7tdzrGqj+83FclH4r8F2key61+E3CyBJI7WDzFXJxvBLcrzwRkDv7+Da54y8SeMNRie9u2eFYxH5Uedioo+bcc5YY65NV7e/8NeHrLbGbnU74qDHdwPsSEg5285yD34BGMD1rLnrS3Z1xw1OO57vDfx6xDOdNvLuKOJSZbq+tTb26DsVOeenc9ccc8eaa54ltzqMlp/b0jHOAyuGjc+xB4/EfjXm2qeIvEd3M051K7mhLbiplJxn6deKqedLdR7ZzvccbXXt2wfStafOndsipSptWsem/ablXSRHkLowZSx4BB9K9N8L6lHdeBrlng33U8uJJIkCqmM/KSTnHQ4HtXz94P117ZnsL+R2gYhfnbJhOeP+An9K+ifhbYWs3grUzLuAjuSVUdc7R/hXZBc5wTj7Ox5nqFtNeao8hTKg4H54qXTtAkutUS2IVCwwzE42gV1uk6F5twbi4RvJWfmSOMlUxJ0Pqcc4FdrrWjw2AlGkJHcMuxHBUiWacAkuoPRQDnHrXVSw7buedXxqXu9Tz6+8Mpo1wttLdwS3SsTLFG+QB1AB6E811V9b2mh+HodKs447x7gefJeqpDRFgAYx7jvz1qlbwRafqQk1C08yQEO4ycBsccHrjg479K6fwZYz3scVvpaKzkm4vJmAIZx91SOm3J/Wu6jQi3Znn4jEzUVc53RdMi0zXdOupn2SyTDy4WXDKmMBj7n/ABqT4yxM919oIKhnUqCOo2gf0q/f2kCeKmv7qdRErCQSFs73yNwyOg6/gKzfiVqtheSJNAhuzEIz5csQWIgE8YyGK9Aema4cwlCnaKPSytzqxcmea3SqVuJXOCV2oewXGKyd8H/PeP8AOujhhOoLeoxVA2WZUUL94nhR0GPQdMVkf2PY/wB67/Mf41FGpFR1Na0J82hmS3lrfSJJEQCQfkLDPXuOua7HRAs9rGgGSABXn94i6VqyuYUkhmxIJF6kEn5c9RjjjrWnpfiO+X7PCscUYLEOxTKgA4AB69fWuN8zldno8sbWj0O30+VH1GGOC/jjDM+/B4BHbafp2rtLW6kiZoZkt71vJ83IcoFy4VTz6lvboa8Rtrpbm8lyvl7CcjJJJ7/St2x1W7topxaXzkR43Lnd07YPpgV30MUqaszysXgZ1feTOj+K2or/AMK8ugTcRlFULvIYAFumcnjnpXienbWAKcnJJ+tdf491STVtMTSbjWrCyFx80iE4dgMAA44UfrXnttDc6RdT2k0qzKsO6FozkMDxnPtWWLrRq/CdWDoSow97qdZezeTo8p2glYyVJI+8vT9Qa5vUfE0GoaGdOngZXBXGCeoGQQe/ofY1Jb6fquoW26XzEs8YwiDke+TznrVmKwsrWLy54N3Gf9Ji6+hB9PeuaEYxd5bnVJt7Fb4XaTG+sNLdsinYQIycnn2r0XSdWtY2FpOfKmjJBB7/AE9a4qytrW1uBdwq0Tf7DFgPqPStaGWOVlNzYLfEgOipJt80ZG4Z68Ak+vFc2KourLmR2YbEqnGzPSPDVmb7X1u5kEttbqGPJQbz93gHnGCa9HFnbIRJcEMTjZGq9M9fYduK5TSbOw0NLDUtJjRre7gjuMiYSx7gxAHBIyvQj/GvSoI0ureeeRxLcg72YLtVc8naB3ruy7DqlDdanj5ripV6nZGTqVlEgijtud/LcEFSOx/OrcHh2W5sjMTGjHs7AMT6AVb8Q3um6RawX08hkmkU+XbbhvODjJ7hc9eKd4dFt4uu/tmoaJHBHAVk81GZgAinAVjggc9R1ya83MMy9lU5IbnRg8GnT5qg/SLSC38OSR3ClZTOwI/HAqj9lJsTLGV8sNzt7Y61pSXSSRzr5oY+ZkbmGTVFTHFayIrKzsmVJU8f0r0qdROHNM56tNqajA5vxxrDaN4SlvFMmJgUdEba5TBzz2yARntn2xXznM994+8SS3lzIIbK3xthi+VFAAVVx7AdfSvSPjZq7W2issMrOt7JtiVjwiJgAgep+Zvpj0rlvh0LNNLWwgRVnH72SRZN4l3Y6em3oR2wK8N1Guap9x9Ph6EYxjBmff8Ag6b7KI9Mlw7Btq7QQx4JH04riEt0imkhu4hCepTkAnGTg9j+le/2YUgr5iK+07eeQa8n8f6W4vEIBV8tuA7jjH8qrC1+kupWJox+wcrNdmOLyoVwqjaVI+YD1yP8+lZ8zvJgK3zDOAep71IfMjdom25TsQCD9M4OPxquyvKxLSxjHTC4I/SvVWp5klYmgk80JMpxIBtb3r6m+BOvQaj4Dnt5htl8xjz1aTaFb8MbT+Jr5VtFVSXeXfnIIxjP/wBevX/gDeSyLfWYk2iJ0n6/dPKn/A1FRtaojkUtz0/SdYlsLy7gLSeQ7b2WPHzMDlTz6Gujubi1vokureW5meKPdJshZjn/AGjwP1rgdfxazK6XCrIXIZGb5uDwMdfWp9K8Qy2/+jwGXazbtm47emDkDrkYrso4my948avhG5XitTe8U+IDcRJbtp6W7lQWlJBd8dM449OM1labq2rWrzQ2080KSkRsIjt3ArkZx2yafPqcN3cuWjjlkQAEbQAvpz+feubudaadLi6ht4o2hcrtfqccZH+e1E8Y5O9zWGXwSszoIrK4j1SB3uI5MOBMqtuJBxkZHP610njW2tI9PtjbxRoBHyE/CvKL/wATT2YsriILMrxiR0yQc5I4/EelSeKNautTube5kmlhQFF8gTMBgEEkrwc884x0rjqy9o7s7qcPYq0Sy95aW979nuJ0gZCwQ7eVGT37Dk1L9usv+g2PzNc5qWqm6e4WNYkhRhHlYQpd2z0JySOOpNZvkv6VGncpahdaJaz5gh1JY9o489cYznowyM/UCq0GiavYmNmBuShIWSBwykY9uRWlqE09jcm1urOCS4ZtqqSF+XGc5Gc0x9USyVJFikg3jKhHJ49+OlHNIppXMuO4uRrKxNBtnEZ89cgYPBz79Ks6ReldNlc7YYgzby7cDHdj7da0YNQiktGkuWtnkIztkB6gduKXVTpT6L5upBbfTmGZZIj94j+Ee5IAque/QlR5XY4zUofA9/JIH1a7Ny7bjOyBUPrjj9Ky9J02OPUyLW7+1WoAHmA5GM8ge5OB+Na+pRfD2+t3Syee2k6xPIe//wCvH4U/wnZJYz6XYNw0kpkc452qGYD8Tj8q2jpFmbd3Y9Y8KaNAmmpJeQh5HUEqeiD0FW/E/hixvbdoYotrqmUbPQ+n0NXNHbFknH/LMMf8/gK1ZY5JFEsS72UfdzjcPT615rnLmudiguWx4Nd6eYFbyo/3sDHKdnHp/noabpt5JHtuNLkZ4/vbAwWSM11Hi+NbbWpNikRyKGXIwfRgffg/lXI3OmM4mntHeOVM/dPYNjn9K7lUTjc5HTvKx6v8KNf+1w3umatd3Cucy2yyFQN+OVx2BXJyO/rmvR9D1V7XayXSuwBUDJxj0I4yK8c+DF4NF1qz1ea3S6jkZ7a4RlHzRnKnGejD5SCPQV6F4ylg0YvfJeJOjEfZkDcyA8gkdvep9suV2Y3RvJHSalq+iW9vJqWuQi9vCVKtIMkgH7qL91V6/nnJq9p/xGh1eEaTYwz2UTEFWMPyMOuCwzj+XHWvEH1C5ku/tUoM0gJYA4Kr/wABIOQOw7V1nhnWru4vpIb2481njA4wNrDp0A4wRXi06cHUutD1alK1L0O9jmUySMOhOeopzxItoFkkYeZlev1JrJt45HQsiFlH3iO1TuryKkaqEOCFJPAzXsyV1Y8eD948l+Ltu2rz6bcQHm4uzaW0QGAwHLOR/vSKPwPrVTQPDZ0LUobiKVEgt4TCwQcXBPIYj1BI59MVs31xbQapp15cO5c6iyWzdgqFI3PHq+W4/oKm1MzSX5hVQ7w87kcHb7EdP614zqNLkR9PSpKSUupw/izT5Ptr3MdrbyYQyjfKylsfwjH8VZml3MWq3EaRQXFq8Zw8MrFlPHJUnOM47GvSby1WX5JgML1yM1naglvbTbbaNIkCsBjjOcc1SrJRtYHhpOXNc8l8ZWX2K9UkH5+eucH3FYU7gKPMiUIe6oevrXb+L7RtRukHAjAJZj0AByT+tc7cabFaWs0hc8MMDOQen9M4r1MNWTik9zzsRRcZNmdFOXB4UlejJz+fv9a7T4R6j/Z/iuOWRnSJm2TY6BG/iP0OD+FcBafNIs0X3lJ3Duy+tdR4Tu4oNTiuZMGMhd+B1G4fyI/LNb1o2iclJXVz2TVpNs1wJ5TE6cqwAbg8gE5rHTUJhb/uZ50Dkpw23PfoB0OPWreqyK9vJJprxIqrtOTtJGRg564xx+VY8duRABNdMQd3MakkZbtnHNciqBKF+hXu7+a01Atar5kh2rt2bsjg9/rV9ZDILwJDMcgAbom+Y9c9MH86W1eC2uN8t9fTIOdrNtAzx0IJrSS4sXB2QmQj+8ScH8a1qVVy2iiIQaerOXvodRAt3SwlnkhJVFEmSQe+0c1aj03VZIEmvI0sJdpA809CTnOMk8/Sr1nrLi9ntlult9rbVAGNwAyemKY2px3MrSIzMYwxcyH0APof5VzOc3sbciKv9mQhQ9w1zOnmNKuAEUnnknqR+Xajfaf9AyD/AL+mmTX1tfacCbrDMSNjAZ449efwFUfMh/58G/76b/Cp5pdR8kTSm060vbgXTapM0iMTGJgCBkdMg5IHaoZtDm3RSQTRShAUOZeQD7Ef1qhaCVp7gTsyyFiFQNwB2xjjJrRiRY4wWJicL8zEkYxXVCUkrmUopOzILHSL2DyT5RyqMX2lSSS319Kh8TaTc3mkXVokFxGxfzI0KnbuB6/UjNacziOFH+3GTzM84JPHrkZ70kGpuX2iRX3LlScjB/Cmpu9yJRurI8UTTr6fURZmGVWRwJVIxsAIBJrvrO4/4qm2VQAYkbOB03ALj8AT+ddLqUoe1k320KyybQXByWwc/wCFcS7tb6+Z158qREPoctXU6jqROZRUJaHtjzXltpV29pxOF3JxnLKANv5ZrP8ADHiDVnlhheBrmN5SZGHBXPU8cYq54dv4rookili4Z/bBx1/Wr17NFa3L28ayJAxDSNGOFJ7e3b3rzJqzPRi9DO+Ktoz+HWvYIHleJg37sEtyQM+vfn/61cJobIwmWUZ8xmQnPrgg/nXearLGts89rLcwqjiNdrkFm9B/DjGSeOB69K5a20m3tgZ0Ygs24RsxIBznP+fQcVUaqjGzBUXKXMi94JuRpukPNMoMv2gyLCR15wcegqW7vb7Vpo2upJZ5IwUiiUZCKDnAFZ8zqHwGZz3JP+cCuh8Eazp+iz5uI4bjz4mWaJuG8sYOAf4SSBg9fwrjb5vQ6lFR23MrUYZPtkdmUaMp8x+fnke1eheHksdMhLxWMUjyKAzuzEnj6+vNcb4eV9S8RyXU+wnLTMegBJAHPoCwrqLKzcI8X2yE7GOCsq8g/jXVgqa1kcuOqyuoG+2oWCRRTXEGzBxw/BPpjHpR9usJUUldrBt46HH6VzerwXVwRaoibEXcrJKo+Y/U+1W7K2vja7ElhkKKoZPMXkjoDz6n9K9VuLhueR73Ocv4nt4re+kncAWccU09qM/6uQbSw+jBePxNVZLPUPt4vYA1vJcxRTtycKzICQQfc9K6HxVYSXekyJdS2nDBmC3Cngke/rishvEY/sd742TMURFkCnB4BB/D5R+YrwMRT5JaH1WArc1O8ie2F/ybuaEkjjykK/nknNZmqCNVZpnAHXJqrca/czahJZxxCEKu5XJyWUjIP0PNYmrszl5J7j/vrpXLGL5tTrdVKLsYmuau1rdtcRhXjJ2pG6/fPr9K4rVL261K+b7RIEz8zBRwoHt+NbeuXELyxyIpQbSoc9N3HP8AnvXMHLzfKM7hnP8An3/lX0GEoxjG54mLqSfUWOXySsoDbvMHy44wDk1s6Q5S7g6gcDp1ycn+lZjEAohGUjcL7n/PWr1rlJlz0RyD7ZH/ANatqusTmo3jM9ktMWmhghI/MQESqRlo2HUcn7uDmsu61mREMSSTMf4lztGKk0K6LJ5kiwXFxCvzFuRMoAxu9cj/AD1rSvtWSbEaWtunmj5W+zplm9M4rzqdk2mdeId2mjGvryzNxDDacTKV35GT79OCT9aXUZ7trBYrCB3mlbYuBwqn5ice3T8apXt02nXSXM6KJQHUsPl3KTxnFQanqby7DDdSAH5WO4kbe+K1lFnM2trkS6TrEjI4s5kIfdneMk+nWtddNuLRxeO0Sm4k2rEW3nPXBxxxgD3JFaltHIbWKSdgm5MqrZyfTgeoIP41R1S8S1myI2ttzAMhAATjHc5z16etQ25F06ag7kejeG7b+0BqV9dP5asXkGMhR1CjuMmrnm2X/PX/AMdFZcMrRQXEm5nWQ5O7+ELx179azvtj/wByX/vg1SaSs0VKMm7x2Kh+0QXVuouYpZZJmweQPm5Pt0Fbmpuj3EuGljjZOiynJZlyc9gM81f1Szs0s4hGscl5EhkEoHJxjI/EE1Sn0y3uvDN3NbRN9rc+YXJIJjztPHTIyOatK7sQ7KLbJ9JmecywsNoECsp24+cg4HvxgfU5qtp9+Xu5IwGV9x+R0AA59MVm6NPd2k7pecARjB5B64H5VuJMkd1LNIySbB5jL1IJAx+ZI/OrdLldjNVIyV0Znie+8ncMqTGoHCgZP/665RkcQFXOSzjJ9zya2NbZ5/KDjLMS7/n/AI1lyjasQ64m5/AV0wikrI5Z/Edj4R1R3gMkRzKnybM8k5wfzrsZJwVsnlcjGWz3Zjxk+5zgegFeV+HbgwanblDtEjtuHYiultvECyO80nywIypGGPJH8J/M1w1oNy0OmlNvc6HWbyM6m1tBgx24xg9mbkn8qzLufnGcmsjWtV+yKb4RO63GCNq5JOMH9aveGftF3Kl1dwiMHpGRk9M5NcjpOTud6qxjFJbl21tW2NPKuMoSoPXjnP5Vg2Zb7Qkg+UP6+n/6q79bbzYbgt90xlSPcrj+tc3DpbiWIrH5you1tn3h3BH4Vo6d4WRg6tp3ZteEN/2y7JkSKEW/lu7dFJIKge+RXQNbTyg7L21XJAOJfb6VhabCNIsLkYY/aQGlViDkBsgZ9jjHSn2V0jK0gQNHFln+UZCj1rqw1FxhaRyYiqpSui7LDcq7o0sTtu4IbGRgVNZsiq6rJG5HDbmPBzWHHeW81zK8EQ3OwkcY7DHFXNIvIpGui4C/MWjQoc7QM11Ki2jmdTlZb1ZY5vL2QxDnGEk3ZODjjr15rqNC8D+FtGsDL42vJZnliDnT4WKlQV6s3Ubv7o6fXisHTuLmK7MIdLbMzfKMDaOM/UkD8aoz38+o6lJd3Dl5HfcWJ5NeRjJunJJHs5dD20G9ibxBd+G/trJY+EbOyjXAikG5pdoHHzOT2PpXBa7YW95MW8oybc7d5IHPqAcZ/SvRvE9ughglMiySzRhiB1XqMH8q5OWLBKkZxXCk4SumeraLjyo4e90lHDILOOGQjg7s8+x/pXG3+l3FtI8bJjJ3IM5DY6j/AAr1u6hDW+4ffDHn6VxPjiGRIY7yIYZJAT7e/wCWK9XC15OVjzcTRSVzk51jNtD5Z4bnJ7FRVlJHeeCeNgz5CSrjOcng1C43WvmgZBc4/EE/n2qO1naGYTBSSqbPrn/AGvR3Rwt8srnofg3VWR22RCWNhtXcu7YMjIHpgkEH8K6aXRxPAxtruJp5HLRtMpVcE/eGMnI6YPrXnnhy/WwhJByxVWjJ/iIbay/UAnB9q9C8ISRpbfuPLlRwWWR+fLI5OR2PJPocZ9a8upeM9DvcYzhqZeq+Fb68cyzalZiLIwDvyMfhWzo+jxxWsccmq2hWM7TtVgWwcnFNtr+CV72LUIXwgLLEznLHd976DrxxUelSLNdyW9rv2uh8yfghE759O36V1xhKavM86UoxlZDLq4lvbtrOa5SEzgyKWJYKwPOCBn0xWV4vtA0LSXEyXZSMsAse3J2kZGT2+nXFNZZYg1ztOGlEca7SSAWyQT+Cin6lc/a/EVpbsnKssa88EZBY4+qmolR5FzXNadW8uUo+DrI3WnAXN/NH5fSCSA7gOvJzyCc1ufYpf+g6/wD4Df8A16jh1FLjxj/Z8McbNJ8n3Nwzwf5ZzXUfYbD/AJ/LX/wErGSnN8xalGOlzzu/1tHkhlikYMIlVoQPlGO+eozWpoE091p/2kujySAosYBPHQ5ycY5PSuRutLlsZ97yAI4ZgCMNk9sV0Pha7mtdF5Vgy3B2/wC0O/8APrXTNWV09TGErStLY1IvCl2LOSSJn2Mv7lGUEse/JOPSqur2t1p8TG6jMct4UYrkcBQFwCCepP6V0CO2oWZiit3mZW82NVJyueq4HPbNUNVsLuVtz2cyrEhZiY2HHHPI9SB+Iq4zvFGM48snbYwdRiRbC3kb/WbNx9+MD9c1lSWk9zbtFFHvkUNKfZR1P4ZrXnSVz5SgllYRKm3oQOQB65Jrc8KaSVvo2jkhEslvOr+c+1RuCgdenOR+B9KuEjKWhxdyFhu0iiBYxD7w6bSOv+fSpdMiku7qNJiFiRRkf3gOcficZq5qj/bdTuTCscUaSGOXZ0AUYz75xVK11aztLt1ZZljZfL3Rpn5eCcZPU/0pSV0OD1OwsNOSUrIz7E7jJxntxW3aG10+5LTAvIx+VYxn5T0Pt0H5Vw2qeKrRIIotKtp3dRzcSMV2ew5yT+lY9j4mvbWW4mWJHkmOS7ZJH65I9K5VSkzo5z22xu7ETq0k/lo3EiMpyMkAHjr1NVptI06DU5jDrEEID5RZI3JAHT7oIrx2HxFqt5fpKb5LcwP5g3Dg/Ve+Owr3Pwh4cu9e0uHVBHbFJVUgyXiRMenOGbjnNawjybkVHzLQydTtYo4g41SG7kIy7RROoH13AVkSRbgoguCqjr5eV3H39a7Wfw8+nTr51rboFb5ibmNwR+D4qBYLmNmVfsBQMdigpkL26f410KcTncWcv9jFuxKT4kX72AQQc+v41sQ2diXWY3ilnBGVVuPzFXTZ37zSOsds24ZzkbjyKmttOvEkjPk2uOTtYKx5OTwa0jUijKauQXTJHp11aQ3WU2gsAMbuDx/L8qw9PkxMOOpAro9XspxZTzmOJVCtwvDYPt6A1ylm+LhDjvXz+P8A4tz6bLGvY2Rr38jM53EsR3JrInGZDWhduWwxHQVkXL7FLE8DrXFzXPQauVbk7Q2Rxu6+max9bgSZWglUmN/lYgevTP6VuOBJF838Qz+FZl7/AKmfj94ygKfxwD+tdNGfvHLWhdHmN1GbScWkynylJIPfknJH5CqyL++IUhwV4I6MRkf5+tdV4isoZ0342ybWGPfHb6mubhU210LeRgUA6/WvcpT5lc8mpC0iWzk/dwBDgK5IP93v+XWvQPDtvuma8hdVhNsJpQDgKpO1lb15IPrxnpmvP9LWQzvGGKl0I49Rnn/PY11fhJ2nEscZUMFVWQn725gP0JH6Vz1zopu8Tpo226+6ELtkRkLgfdTr8v1xz9aZOsemWl3LHI5RSrtGo6DIOPc4q7ltNuXQ2ULycEFiSQCOQADjFQT3f2hk3pDa7iRK+AuBjGfc4renPS559RXkT6dcRpbRXNnA6yGJSFcDaCx5wp6nAPPb8a5251GOB/PtLCE3XzKWZ8Mo9Bkcdf4a2IrqOR4/sx/cq+1PoOP5D9a5vV4bQ6lKt5LLHjlfLxjnk9a5ZVHJ3Z0pKKsX/h/FdvrV9qps1LRQFQ5J2qz8Fs98Dd9K6L+zrD/oYU/L/wCvUt5e+ToNjp6nNs0AXYPu4wMfoST9TXOfYbP/AKB8H/fI/wAKLlLl7HSWNxLJcyhoLRAhAJMQJzitSxuNTF1ts3CpjB8mAA8n2Fek31r8LtN3K0NrI69luWmP5BCPzNY8vi/wzpku7SPD8pkjI5kmaJSuRn7p9OmRWU6rezM1FR3Mazg8U7pBBDreGHLIkozUV14Y1u8mkuJbO6Py7pfNJJYDkk5PsPyrd1n4n3cojOmaXZxSAHJLvLt9ATuGe9YI+Kvii4tnheW38sgq/l2yBmVsgjcQcdacJTRM+V7nJ6H4dvb3V7FbWALI9yHySBjawz146t1PofSvU5PhP4ht7Se/Om2oMUWViFwpZyB0AB5yen1rg4tXvrH5rK5lt55AUBV+QnXgjpksfwrPuNb1q5dzcXFzKkbY/eysQB2PPvzXVBSezOebiefa1eCBbu3fMNyty3mqBhgSckD8QB+FYRtdyBhI3mM3G0dSanvMTXsj8kFy7HPHAwPz5rWtirgPIgUAcAVpKTWwoooDTPn2GXOV5wuMfjSTWZDkGUjZgHPTmtO3fMhYDLAflVK/dllIbGCo/HmlFtlNpIyoY3E0i5wShK8dSBX0N8GNR8J/8Ij5fiK21C4aOX920MwAQFVO07uSd24/Q14M6OZYJHPPI2Y7H2r0b4fJFJpLxM6MwTPlHj7nG7r23YI+lU48zsZuSjFyZ7lJrHw0jwY9H1XcRkfv4h/jVd/FfgaHLnRNYO4AFVvFwwHIyNozjNcXpkTzoAsELGNf4lbJ+m1uatX0drFhZLSNwc8+XKqtke7Z4wKFhpN6mH12l0Oyh8a+A9hc+F7lgRgE3CBh+QFU7jxx4JMge38DnlAdzXTZ/SuKntbCKxg/0aVZduWKFtvU9Ac1b8PywRskB0iznDkjdcbmI/AEVvHBySvY5HmVKUuVuzOsvtb0e60Q/wCgQQGfdBbsrsSzv8uOeygkk+w9a8ntj/pAx2NdXLqttqviLS3FtDb28AmfyYugYDao/LDHPc+1cky+XdOqn7rYr5/Mk4VbM+syifPRumaEoylY2tOVspCPStadj5IPqKw9YJNsR1LMoH5iuSMT1JSui0r8RpjnaKpXsYmVs8cZ/WrqfNluhNZurSMEEScPJwfYd60pq0jCbSic5cxNNJu6hVz9dp4rmtTQG7cDnK7l/D/9Q/OvRYrC1OkPJumFwQzRoqbhgAgDrnnr/wDWFcF4gjcamiqmxiuORjafevajSnBpvZnjQrQqqSi9UVtPZkZLgHaZI2UY754Ndj4c0WS6tN6L5YWRIQ2ecknBx3AwOfWuKJH2g+XwkeAnsOhP516l8O9ZntfI8pSy27RzNCBncVf5+MEdORkHkD3rOvKzudVNe7Y6awt7bULRZ75p7S6X5HBi3/N0PP8AnrUF94ZSZG+zX9m6OMbpTtOPTmvRPCfjXwnZyu2taLLLPczTzyv5K7AjsCi4B7DHbg7q7WxvfhTrCw5WzjnmIBjb5NpPqzKP0NEMQkrNHFUpvmuj5/XQJ7UqRb2hABJ8vYenTisrULJbh8zaZtbgbvs4BP16V9Y/8Kx0iL99pV3HalhlWMazKfwbI/Ws3XfBXiCG23pP4fvIuhLaYitj2ZQfzolOK6CjI+cp7SHaIL62mREGI+CvQdqX+ztH/wCgfcf9/f8A69esyweFLKYR654WM0uMmSC5BQf8BwMU/wC2/DP/AKFW6/7+D/4uud1I+Zsos8P1O5aGViu1CP4gKsWljrGpos9nY3FzEhw0pB8sZHdjx+tdZPo2heH9Va2vYY5mIIeeJGun+o3hUPYZHHvV1vG+lWSyw2mhvcOyBYZr2dZnQgjB2FSoXAxtA79a9f6ifPSzSN7HN2WjX0NuYrm4tYsdkO9v0BH/AI9WaLCS3l/dAAdWMi4/HkmnSXdzeyvcXErhXYsyxKqgZ7Y4FJ5L3ny2FhM7D+Jj5hH1xgCuqhl6bszgxObzSsiaKSytre7DteX07kBJIVCoRn3Of0ql4jvoLbw+0iR5nlBjVTyyY/iP54FW7/Trm2cJc2skcpGR5iBeP90f1rnPFjTDZ5mWVV4bbjce/PfFdFfDxo0W+XU48DipYnExjKXyOMREWS48xiBkjI+gq8Gh4HmbjjHJqorOHYoAS7dCKS0VlBZecnBFeSqZ9Z7RdDZREjiZwVBPJ56+wrFvZGlvwsbkFQN2PXmrcUc2wup5XqMDGPU1ShRmlcY4J6+taRiRUndWRMojZWbcWK5IY9Tiu4+HsDxQEyDh4hIh7AHII/lXK2lvnJfkFTxXq/w4eA+GoYpoY1ZGID7hyNqnb+BJ/OurCUlKqmzys0xEqWGdupveFNDvHu1uLyeLTbbacS3KSBZB/s4HJrQv1ks7kIt9NPESRGY1Kq2OhAPP6Vv6R4x1i309tNt1uXjIJADh3C5HC5BwMDt0yaxxEHvnuUspuCzMwi3bcdScgD9K9f2N5c0j5J41U6fLB3ZzN9Y3cmS6yYAAXIY5NUtSkvNL0G+1CNdkixFFJ+8Cw25/Wu6TxK0O9XjRYlUkSGBcE5Ax8o47/lWb4p1Fdf8ACupaaC0ZkiBjbyQqlwcgD2OMfjXQ6clFnG66nNNtpHkPhfV2tL1ZDyEbcj4+7kYwfZhn9K3y2++l46yN/OuOvE2TKHg+zOrgEqSAxGOo9sZ+tdhGczhv7xLH6k18Lncf3kZ21Z+scMzaoOBbmb9yOKwdScgxAcZlH6c/0rbuXCxc1zGs3cEN7bpK4Xgtz35ArzIRcnZH0VWcYq8mbbSLHCWbgVQdd6vI/LsPyHYCq9tM2o3AZc/Zoj68s3+Aq7dMFjZj1x0q3Bw06mCmqmq2MiTUbqxkS1SRWj2syk8eUe5xwMnqSc5xzXF65NLNehpW3FgzZ/Cujvg9xeMPQbT+hNZptvtF04kTMjbnB9RyoH5130qzfxPZHC6EYybirNmbbxmS4VU5YttAPQrgcn6816H4T0e8nEdzYJKXRsbFUsQh6hsdev4EVn2nhq7vLBprQLCluC9zPP8Au40jyCHL9AASBz7YzXXXvjD/AIR/R0g0LX7BrzYI7oaSnAZuv7xuWAwOeMnJHFawj7VkVp8seXua17oepKPLkEUZwBgzAScAckdc1ELG7W1hDWwLPIw3IcY579sfWvM77xV/au6CG7miv0JJd48CTnON3XcevOM+lS+G/GPiTT2+ww3dxLauctCo3j6jIOK6Fhos82VapTV0eqaD4q13w5eB7HULm3PIMe7KH/eU8Y9xXpHhf4wzXTR2mqEwNkIJ4zlT7tnJX9a8OmvJb+OK5aeSRWXK7xggdxjsc54qKK4ZdUaOFHIQ4ywwWHrnof0rmq4OpT+HYqhjadV2lufXUz2t7bRzTQ2OqwuAY5ANzkexHT8CaZ/Z+j/9AG4/75NePfB/xRq2hXSx2xaSyabE8JGRyMk+x9DXuf8Awnmif3rz/vwK5LpbnbeX2UfIuoarqdxKHkvzdyKpRTdM8mB7bxWWLnUTMI5T5qnqgGFP04p5WzO4SXM5LH7kfX8+tauk6HJNGGtYJI0ZC2+ZgGOOpG4ivtvchqfmzlUlpcqQ6duZS+n3YBBz5Rx+uMVDJAnmhY1uoQoxneJD+laE0Kw3KR+fLFyD5khDKv4AGt+Hy9NjhnlhtNRic/8AHzbr+8U+m04A/KuylHrY8jF1Wrpshs9P1FrNYbvUZJYm+7FJIoKezKzAr+Vcp8SbO6mu7K0S1SOIRs6vvyBhhyx6CvV/Dz2OoXIma/njtlxiHzApH4Alq8d+IXiO7nvtYn0qN5La02iCVznqxG/B5PYj/wCtWeYW9nbudXDtJzxPtF0Oh8H/AA0t5In1TWLltvyt5j52sTyMIMM317jPFbWg6Z4bjuRbS6RZsoJCOtipyQevPX8+9eJ+BLnxLea4955ly0T5W4dpmJZiMggn+L6dvSvePBFhdXRhnkvtNgumEggheVN42gE8Z6+3WvC5Ej75M6XUPg54O13Q7ifRprhNRtmLyxwRlVYldwIQt8yjjO3b3x6V88+KfD1/4d1AW14kBjcboZoR8kq+oJ54PBB6V0HxaHi/Qdds9Wt47kWsC4kjSV0zKSRzsIYLjBHIzg/Sul0WHVPF/wAH5LvWbXfqVqXlgunI3y7MZLeu9cg+pUHrWb5Yl2uea6fA0s4jXkkYHuTivW9C0Sewsfs8FktwFwGfz8DIGCeK838MW7JrluXfASRTlG5z2/XFeu6LqzadqMcEs+nXGWO2SRFlZB6FTwPyr1MBBWcrbHymfVHO1O+hVh0q/jka4Mi2rDoxudrL9BnitbT4biWG6Dalf3G3IWKS/XaYycnIIG4ng8GupNtoc00NyUWKRAMOEcoxH8WVGP0rRvPDyXcSXNmJ94G9zHEu0j0HT8yK7ZYiH2kfPU8FUfwO5x2kWWi/Zb83tteQSrFuRIoxgtngMcnis1rS8ukMtjZyRqpB/eSkNj8hXoUWk6HeW8kd5a6vDLtwzHy23EcnoenFQCwsbOzz50AjUERLEVkkz2yvH49aIV4NtlTw9SMUui6nhnj7RW0+WPUvs6t57CPYX3FGOfmBxg4IHX1+lRpGVYNXsHiOxiv9Cmt7gNNGo3nMKqBgEhs+xxXkjHpXyXEPLGpFRP0jgutOpQkpu9upBfNhSK878VTvJrwjVRtEIwS2ACeT+ODXc6rKwPBrznUnlk128kiIkG4K8RHBxwPft26GuPK6alVuz3s6rKnRsjsfDLKdIWTOWPLD0OcUahI7tjdj/H1qn4ZuIMTW9uH8oNujDkEgEcjPfBzVi8Y/OwPIBIrHFRcazuXgqinQi12KljEPKaQD75LN9MnH8qSGLOq5A3KqbfQnjJGe3b8qt26+TbBPvYIyfbqaunTzDqZgIyVwW9DkZNCvyuS2LlJcyh1ep3Hh6+a38Kar4dRYphqEKrIJf9W4PRTwT1OR1IwDnJ4ztM8PaHY6WunXukQWbswZ5o8lZGHAIk6n6HBFV9F+bUo4T92eRFPtg5H64r1n4taHN4ct9Cm09gks1kPtcYGVkbceSPXnH5V00pSVPm6HBXaVXkW55p4c8F+HLlbmW6tGkhWUrE4k5xjuMkHBOM/Suf8AEXwy06NbsWN8VkRWdWzjC5Ldc+ma7W3vtRuUELBSAQWxxz3rkfixcvaadDB5g8yeQrweVA6/ga6OeTMZKxD4Aslg8M2jSXN0253Zc4xjJwDnPpW3c2iyL+6tYwW+8UBY/wDjvSp/A1nDP4dtc3CwOEJTzAGU856dRWy9p9jlBs8zbvutE4U/yzj86+gdNeySZ8G8wf1mTfRnQfCTTZZ4ru0W1R4nVS8iks8b8kE5AwuAQfqDXpP/AAjmof8APuPzryPwr4kurDUDE51JfMGCygE57csCDzXVf8Jr43/5/br/AMBG/wDia8avlLnO9z6LC8QxjTSaPCYYsfJZ3DKf4gMDJ/Dmp7iO9ubhBNczSyIoUbpWwB9RwBVe/sH07UJIJCUljOCC+SPyJ/nU1hHeCTzFEaxqwLPLjZ9eetfXRUW7s/O6kq0dFoXrZLpX2reRMx6ggsB9Tt/rVu7lto7UQrBaTXjHJmQOOD364yPpUGp+RdbFS4s5hjJSFNiA+44yalXTbQfvbdZI9oAxsB5q3UinY4/q9SpHmkTx6tcRaNcWrGN1KYXMzEr+Fc/a2EDwTSRxff8AlkBGQQPXJrc1meKPTCrOVLMBgR4J56DjiqkOI7QhFxuU4TPA/wDr/rXl5hWUpJLofZcNYf2dKUu7G21xFpARY4IxtUEqoC/h9PXHU/SuG/sK0TxELZNQuhppkaUxhsOF3LlM9wTn8K1dVm1FEyLL7SGJ+ZGC7c92BGeBjOK5e3g1aa5FwL4RSqvMJi+Uc5xyMkZ/iznn8K8qUj6pRR9LWviex8SeHZrfUbW1EkMe2MheZFXruycHAHUDqPzXwNbQz3Fzpcju8ZTy2ycBQc49xwOMgV4/4autYW1G+w8o7iDJ5u4Ec9OM4OOM9OK9o+FEjf2gzN8xlRR2H8XX8u3sfWsJM0WiPGfD0U2l6s7zLchY2+6qgj8eeldzo0C6jcK9qzznBZ4flVh6nAGMfjWLqHh77Pq9wk8ky+RM8ahHABAPYn+R6V6L4Vh8O6bZxXU9lqt220YVwpX8HGP1Br34zhQpq2tz4Svz18RLndkdl4fOp2EUcFlYWVnDgsJZ7ZUZvoTnP4V1Onajr6WjP/aagA8pGEkKj1A25/CuR/tuxvtOK3WnywwR9I5Y2bAPvk+nXir+lX8ICrplpceUOCofO3/x0Z/HNee5t/EjrjH2cvcdyzqOpReYIhr11eIzHzkhJTYOp+XAz+gpLtPDVzFH5N275+UebGASfxIq/DpVzJdGSa5tZGkViMKA4GMndV+Lw+kmxrnU5IUUcKYlZSPX0/SndIj2VSppY4vxdpljZeFL+4s551UQkfNHsTPfnJ7Zr58nmVZNqnOK9o+PGsWWm23/AAj9geZADJJnqOuCO30rwiaULJuY/fbFfM5lX9tWstkfo3DmCeFwvvLWWpDqDFpCCa85WSVdVuLm1kMcqSkqyZDAg/rXc6xcrGsjq2dqlj9B/wDXxXK+E3sXneLUrOT94jE+Xg598NxweuAa7snirybOXiCStGKepONUuZ7kag3kwvGmHjGd0nPOOOSf6VtpMtzaCZejiud1nT1tLqSNJCyKflXnGOxx2PsDxTNMvvsqyI8uwjHloQSsmTyM9j9RXZj8F7SPNE83Lcy9jPkqPRnW8NblicZjLfjtzXYeI41OoxXQ2ZmhR/l6EFQR/OuAtLpJtPyj9Bx9DXV+Er86r4btIrmQPdWkccUmP7u35f0/lXiyhKNNp9GfQpwqV4z8mdL8OLOO78aafayyBImkDO5GQFGSf04+uK9X+IeqJ4g1ZSxxEsYSADnsCT+P9K8auLr+yLeS9DKhLKhH8Spu3MV+gXn2Nd/aajHcKGTDEp8mewrfCycoanPiopVXJbkV1aJY2uEGGrwr4lX7X2rm5dvkizHGo7kHO79f0Feq/E7V/sekJap/rLkkPgfN5YGTj0HqfevDNYuTPKkjIFGAcj+7XXTjrc5pvQ9i8H7pPDGnz21sTIsYG5G6kZHBNblxpEqkTRPc7pPmLSHeAfTIIrjPhR40cWI8OtIY5oWLW/lxgtIrHOFPTIOeMdK6+7OvTy+UZpYs/dR3AYfUDpX0HP7Sknc/N6uH+r4qaaerHaWt7a3HkX9pHeRE5GZdrH8SK29lp/0AF/7/ANURpz2X2aTWWnuYmX7n2bzAq+zE5H4GtP7F4L/59rj/AL9v/wDFVzuae6OylGytf7zx66uUiuHDNvBOVK9D+Rpi34LYTfGSCA2TgCtS+0680W8uNP1VwuT+8SO5jZM9iSuRxUFna2c6lmeQMrfJmB2V/wAR/ga9dJHhTcr+ZLo8ZdXkbT0v44xuZk3bkGevHQcjtW3Yx6ZePkXFxp2ei3Cllz25X+oFU7uSONIpLi0htyBtH2a4+aT0Pl9QfrtrVSzE8UVu32tZnbc1sLrEqoBkswO7aOnGc024LcmNOpU0Rz/icQ219Bb+YZmALjKhVLH0AJ4pkUyS3ItlfIThDjJJBO4/0rD1yYzawlxGzuokXbubJUbvU9eMVv6LDbq63Ua7iqsqk+jEE/yrxcTJSm2j7zLaPsqCgQ3ELZPnQghCQDGeoyccfSqAtLd7tW83aqjGME556cHr+Fak9t5Spu2rAisrt5nAAPynnndjqc1WS2SOc3MMjF1faFUjnnGScZrilFvY9RaGvZrHFDv2yIhbLbgeQPY9K7bwfcvBei5ZOSV8tD2GCD+n865OyjDAIwydp+X+QrY0ySaC7jmdmZTHs2jopHzbv6flUKNy7nR/EbTNXuRDqWgJcCKbEc9tHGJGBA+VufUYH4CqXh1NY8O2UVzfm5UO2Vtxu5464zgfQV1HgPU7kWE8O794knnBjyVWRjj8mPH1xXX+I9BSz06fUIrlIxJZtPdrK4cowHBXPAySe49jxXoYfEuyg0fOY7K4c7rxdvI86tr6wvLyMTf2kkrOCfKuDjd2wp716ZaeHdbudNikS7ubPYP3YmfLKvqeTz9a8rtpbkS20um6v50E6ku0m3aCBnaNvIPHHrW9aa5diWCBpr5bdgHMaSs5Ye24/p1oxC0ucWGtFtNbnTWw1Bb86fJrwupSQWjiiGSBnIyOTRc317byMEs1MKnDGYfKD3wCK0/DX2eZjNJo87og5ZT+8HtjH9azPiPqVzpfh24uUHlRSJ5ceWcsS3ABJ/pXnVMWoRba6HrUculUklCW54P471N9W8R3V2zZXeVQAYAArk79UVfMc9OgrWuTmRyx71iag4aTAPTk18ypOTuz9IhFU4JLoct4onaK0EaNtedsMMfwf/rxWPoVze2kSQMV2M23LjJQj09OK2NaCXEM90Ij5omSOAknBGctx+GeOxqpp1sb68ijeSSMBe8mWwASSFA6DB4GSAO9fUZbCMIWZ8Vm9R1K14s6WTQIJ9Knu5r1i6DcpgjDmUcYYAEED8OK4m5tOG2BsL1OMjB6Z9q7Kyg0pIhPFdeRNbEBoVR288DuDjH1yK5zVIf38kiIWV2JZQMggnoa9eGvU8KpZJN6XMaOWdEeFJHiUZYKp43f1B/Ot7wrq1xp2sLMpMkTx7XiJ6qTuwPcc4rIkj+c+WnyZwU75Hp71DMpgZJlbKDkHpWVShCUXdbm9HFVIyjZ7HovxU1a1tdHt44WZ5bpnw4PBiZcDb9d36VZ8BeJJv7NtRLJ8oXBP8x+deZSTal4p1jT7FtglfbBEoXAUlgM4Hua9P8AEngpfAelWK21+NRt2jxdzqhHlzEjnBAIByBj2FeK6Kpwsj6FYuMqqcnuUPF2sSXGsPvZvKEQCIXOOTyxHSuC1W5WS5CbuBkZ/nWtqjh9RuJM5AjUFu3T/D+dc1dFhI4OWIbAAHUnNa01aI5u7L1iCJ3CuysnKsDggjoa9u+EPi9NYg/sjUnlkv4l/dN5hBkA/h9Sw7ev4V4TDItrEu77y9PcnrWloV5cabcwXsLbZ42Dg9uDmtFUcXdHJicLDEQ5ZH1LoumyXeoQ6Wl1qPnzyAR20jKwj4yWOTwAMnpXo3/CtdK/5/7j/voVY+EsOkXfhHTvE9taW8NxqNsHYqNxTP3l3E56g5+ldnui9Y//AB2uHEY6UZ2iY4XKKcYfvNz4lv7e/tplQw20UbYkQAh856dOOfzq41zdyX/2i4tXt4QD9+QAJ7kHr+lanh2bQobhobyW4k4Kxb8iOHkHPCk/hT7jT9Sn1RRZPDqiEfu0WQLle45xz+tfXqZ+fcth+hRxaVeRa5I9pKH3YJQsBke2QGx0+v4jpJPE0UPw01axMdsNQChp5FiZHAllb5R8uCBkc5PWucWwtLKWW7ls7jTZ41KPbSQ+fE/HPs3XoeQRXGaheyXEpgt7cWsbAo8QVgjf7oOcfTpWNT31Y9TA/u3zNGdfMvmAoQHz90njAP3gehB9q09OuNsqAxlvKUsrA8AMeRj8M1y1wlvHtEs+wj+EqVI+hAP6ir+n+ft3RW5lYjBIcDj165/SuOvCyPosNiLnTpezbyGI8jaNijHHXP4dKsW1zbzkKRnA65+Xn/8AVXKyX62qpkXPmqeAAGT88U6O5a52ozldzAKnlHJJ9SOOtczjZXOyNbndkdQtyUmV42DkEkKpznPoe9dx4f8AD2s6jE8kFlMjNHlS+ETPGSd2MjAPQVzmiy2WjKnypNdg5eRuij+6B2Hv1PtXSReNZQjHLNgjbGHwvfkgcmvFxGZckrU0e7h8qdSN5ysdJofgLxAZzO2qWaRlQHjMrkN1zwByTzyScV2Ou+DbnxRp1tYXGpRfZrdVMiqCC7KMADJAx7YNeZWnje/+0Eifap6KOAK2bTxzcEINypuGc8nn1rmec107s1lkFCUWmzttN+H0tjaJa6fd24G7MxS3O9x6b8nH1FWtN8J3ukzHyRY+XuLEPvL/AEyc5P41ztl8QXtR8t0xJHzAtj8aszfEu3Z/3RaPPVsEn269aazapJXZy/6vQUvdWh3sU7WNgyC13yODnyl24J7BiTn64ryL4u3WpT6fDBdwyRIH3fNnbnHAyeuBnpXX2nxCsTAolYeVjGSCST+PQVyfxw1K21fwnZTw3qSSxXYJEfoUI6fhWVbHSqwcGdOHy32NaM7aLQ8av5lUn3zVbRNPk1Ca7uGTNtYQPd3OejIv3U+rsVUD3PpSzRhjuIyK3rK802z+H94dK1ODTdYjuY7mX7VEZVlC8ALj+7ksAQRkDk9K56Liprm2PWxMZOk+Tc4XxJpuqy6oZL6NINq5ChQpA7tjtuPTPJpmlaYsMhubRmim2lC6gZwRg9eK6PxRd6eRFpuj3LX8ORNdX0hy93LjG72HXAqtZxmJAcV3VcbUnL3NEefh8uhCN6mrZkNol4kbGC7kkOMBZGOSD/tDn+lY95LHBASIWVg5EwcfOq8Ac9xnuMds16BGo8o5bG6sDxFYC4hM8KqJ15HGT+Xp2I9DXfg8zkmo1DzMwyinKLlTWpxN5GIbhnCkwy/MMD8j/nvVaQCSNwqhcrggdwcc/gau3WUUQWxJidsCMjJhc/w8/wAJHQ98DuDWcsiswI7da+jjJThdHyUoOE7MisFks7pZ0yJomDK44IORgivpr+2bTxN8PYdS1q4AsZ4jDdAQACOYHBUMR13AEY9RXzZdArCsjgqZAuQR1AOf5Zqw3iTVItKfSPtB/swy+d5X92UqAXA9cD9eOprkqRSjoddGHt5pS6FTV7uJJ3iiOY9xOe5HqayjMd5eNXJ7cdK6vwz4bi1XR7vWrvK29uwijB/ikbkt7gYAx3J9qyL3SbqN5BKuIgMlhyp+ntXnSnFOx7ii7XKdmGbdkFpG6YHC+1TPI3yxnrkhvx7VYKxW8IUgDceMelQM0ZjDJyc4+vv/ADqmrlXPtv8AZN1ET/BiBryZlFtdzIGZTgLhT16dyefWvVvtel/8/sP/AH0K+af2Xmm1DwHqcdrJOJre/U7FlO3BjXhlOVYZHcdq9T8vxp/esv8AwHgrx6s7Teh2Rp3W581EPNKyWkPm5wQ8g2sOPrVyEzWqiae9tLfy2DK0c4cgjn7oB/nWTrjWlqTBaPLPMh+aRshFPp15/lXO3l08rGWRcg/88xgGvuuaUj8s9hHVyO21LxWg3i1aWSdus8TM6fUrxXM2r3ZuJGN3LNzkxpCcnPU7W4rGWZ5GChJmJ7A1oWcEyZaWyuSW/wCm+zI/HmtYQSdxzk7WRBrNrFvEskDKucDMaKf5g1f0O+Gmb5oAtyroU2zIrpgjHTOazhM0EuGhWID/AGt7frx+lXZZVu7UC2jcMDli8QAb6kVw4mPM7Hr5fK0byM6VsTGQLy+cAnaF/A1qaBCYdQiunyxjO4Z/vY4/nUVvDJjM8ahD2VyR+VacUzyQtHDEnlqAS20jGPboa4q9OUqbSPVo4mEKsL9WXJbhi5ZyMk56VKl0c8HFZdxJtcEnGRn8aRZSh3da+ScLn3sZKxuJdNzz+tWY75guM1hLKc8VMJht5NY8tjSMjoEu853MfwqUXO3jOSegrnhOoIPNWI7gBcUnBGim1sbBupR95zyc0l9dGW2EO4so5PNZQudxPJp/noeT1o9mhc7IplYoQCOayr618yIwnox+atl5F28c1GqBiSapKwGVYWaxgBVAIJ4x0FbEKAfIOppiIFYAdzVlW2sDg47kdq0itbkvRE0wKRKp9v1rLuGAUg8VbuLlpWyDgelZdy5JOeauUl0MrHPa+qwNJLHHlJwBJgdCCCCPcYP4E1ykgbzG3KASckjvXbaxGZbKRV+8FJH5VxUyloRIOobafpX0eW4hSp8rPkM4wnJPnj1GSu+zYW+Xnb7E9a6D4d2Om3PinT11W2iuraSZIpI3JGUbhuhHY/gQKwVZBIoL4OCTx06/4V0Xg2Jn1JHT7wZSPzz/AEroxtRKk7HLl9Nyrq59KazonhtfC76CNP0zTIHtzFFI8gVkA6MCD8xBweQc96+UbvVmsZrzSA5uokleMM3ThjyvsetenfG3RvEjavNdLdb7C4dmjSZRvRSMbM9Qo4IGfrXl1tZLYXkU7rFcNG27ZJHlRj8ea82Kg9z2JNog8R2eoaa8VvqcRhlkhSdAcYKOMhgRxyPyOR1FY4nZc5bqMfqK6Lx74iTxE2mlPNae1RllkYgqeRgKMcAY9SPSuZMMssJY9O3ua6YrQzbPav2avE1vo3iibStRu7yDTtWj2t9nlKZccqTtOfUfjX0H5vgT/oJah/3+f/Gvi3RLuS2ubW5jYo8JBUjsQRivT/8AhZ2qf88Lb/viuapg/aSui4YnlVmZniGwns7j7HywgPz57E9qyh8v/LF2z/tV1otQ8RdZxHMOMNyjD+n0qrBp1814EFoHfugQFSP5Ae9fXRjyn5gq6fQwrRwjlnyhHYE/0q99tiKkJFEr/wAJYKcfmDW02ipeSgIIUCrl9xCKPx7iprO30vSbtXlt/tTDr8vyH6etXcznNN3Oct9PubuDzLi2Ajb7suBgn2Na1po0Vhcx22pag0MrKGENtklQRkbicBc8cZzyKsTXEt1Orq/mshygl+UbfYDj8KmvbS6ubZ7+508zXEuAj79qqPUjOSfQcD69K4qyu9D08LW5Y2ZiTh7a7ZHUmMHIAdTgenFacM1/dGKJY2VG+RYogAAPUk/1ql9mujGQzsNwyAFGRn3HX8a2PCslrY3u5roY2lXEoznKkD8Mke/pWEovlO1VIuSuZ19GhkAxyM59KxNQhflreYxOP++T+FdJq05+1vHPbSQhcZdmyW4HQ4HGMdeaxruWAlgqnP1zXylWi4Tdz9Dw+KjOlExLfWZ7aRYr5Cvo68itqK9jmQNG4YHoR0rGvEjk3ZTI+oqbRLiFM2c67rZzuYpgMp9VJ6H1Hek6EZbGiruJsrMM1Os2OlZ80G6dY9Lea9JGGGxVbOeABuOf5+1QpPIGZJAQyZDKRgqfcHpWEsO1sdEMVHqbaygc05J2HtWQlz6nipVuAD97NYuDW5upo1A5PXmpFkYNms5Lgcc0/wC0L61JdzT81SuOlNeQHtVNZdwxmneaADx+tCC4+SXahxVOd8Uskox0qs8oJz1q0rEsV3GOea4a6IgUoo4DE11V9dpDE7s2Ao5rz3U7tpJcDlS2f8/yr2MsV7s+fzl+6l1LFs3mzGVhkJwv+NepfB/SFvtds4JHEUTtudvRByT+Wa8u0cKzBncKg65716V8NNcu7HxDFLYXD2zAOqvsLAhlIwcdOprfHSlJ8qOXLYqEXUluejfFi6067lNpbzMSkgMO5GYSq2Q3zjIABA64PWvJPEGkrPE0aKY3yCCvKnB6Hmu78b6iJ7gsu9cKAYzMDgjrgjI98dcEVzSG4uI96xMyj+J24Arm5rHZyXOEi8My78ySgjbjbGMMfXrV+60u107T5FjUGTZnn+Ae/vXVXDKqkRth1GCy9qw9SZJHMcmBjlgDn6n8qp1WyXTRyVmNsWw/eD7mHoMDir+/2qjLK3lyTYx5jkn8zipv7M1X+5XpxmoqzPPlFzd0ew3Mt7DfvZyWUcdyXGy2SABsnsBjP5Vb8Q3k0bx6XEfs7In+kxxkYEhJyCR1I/Svp2bTIz5Ed1aWjuAfJaaIZXqN4Iyw/OuT1L4S+EL6Kd4Yr2zfOI3tSGVyR12MDgZ9+1FLPac3aasfP1uF68f4UuY+erdZnQ2zmLa4xuMiggdsZ4rQm0lbDT1uda1KPyXbbGIdshOMEnIJ6e1d3r3wL1e2iS40/V7G6aTlYrlDC4AHc8j+Vcze/Dbx/Dp4jGiSSW6tuLwiOVc47FctXpPH0qnwTPJeU16XxwZzcUFiswuoppZIEYMhQAlsc4IzxVuw1GR7yW6e4jlLsQ0AXgg9uT6cc1JaeFtTkkEFvaSGZP8AWfuygj68EnAzxWpZeDdRnZkmvdMixjKhufxKqf51E69OKu2OGFq3tymS4hnuwYdywk8E43J7df0rrfDNootJ/Kjtrp40LQiRFVnHdRn8OpqG80Gw8NxpNqRg1EsMiOF2ZgR/e4GOvrWfqHiKzn2G205oFixtiUDaB+tcU8dTvZs9Wll1d+8kZvii5aWQvNoUOmk/eeWcKW4A6dew6Zrkb+4IkKiGFlP3XRDyPXnmuh8Ra7d6hGLdUQRBtwUuHH8hXPb9qk8fgeBXlV5xb0PqcFGrCKUjIuG3PllAXuAvOKv6Xp5kGLezdged7rgU55EeVf8ARHd8cCMZJ/KrtrHdtC0hlNjGvGDcnceemDz+lc9OavZndJOxs2+hx6Ukd9qn9lncA0ZkuMbSO4yQv4dawvE1xDLcSzPPDLxktE2/8jjP9KuXNnfxWBubqUSwPwu6YNnJ6469++KrHT54rJLqKSGRJj5Y6e/r06da6KlVtWirG+Ey/wBtFznNK+i+RyDS3K5eNj5ZPCyHn86kg1WSKLE8RABxuVgc/h1rdvoofs5t0tLdZgc+ardvy/rWXJYMyZMfzdyDXO3B7mssJiKe2wttqkMuAknPpV2C7RvlLZqhLpnmW8axQR71OWLtgj/GqyaNfRMZUvvl/u4yPzrL2cG7p2Ourh8TSaTjfb8Too7hccninm5B6muee3vIwcSqfXj/APXUL/2hgkyRrgZ+YkZ+nFQqDlsznniPZu0kdC9yqdc1UlvFRDyOfesgJeuoErBVPoc1GmkXFwv7x5GHrwBWscN3ZlLFpLRFfWb97mNo4SzJ/ER39qzrHRzPJvkByfVuB9AK6S00oRnLoD6fNn+gq5b2BO7LJjPA7iu+E4042R5VSMqs+aRm22mxRKoz07VuaGVtbwXBRikY5xJsH0Pt7UiwRQJ8oJTBC5NQeYkMPmTvvcj7ueaiVXmLjTsat9qiyzedHCu8tklskfqcn8aqxXzyIVuZlaQHKKDwB6AVjzXkjlgvCt146in2y+bhISAQMMT61jJOexqnYvXNyIvmYl2POBXPateAQyRZDSynMj/3VH8OfU96bdXV5cTNDp9vI2CQ0zfKCfb0FPh8OTMkM163mAnPlLwoPv3NdNKnGn8W5z1akpvQq6Bate3CXLo32aI5G4cSEdMewrr/AJ/7n60lpZ/Zxtxs9uCatYb+9P8A98ilVk5SuXSioxsfaaaVHZaUk0d8HjWPMbknGD+lWoo7w2cfkXIBKAtK0YYnP1/wqnHBqBUoHmCpgBfLCpjscf4U4XOoIMSwTu6cjYhGR6cV4SZ6Fn1L4t4lKzSo93cAY3PwPwBzimie5e5DRMsKDhkDDC/j3qtvvp5Y1VLq3Lr98qeP0q4LOTeGm/eYwTlAckevFWmZuKe43UJVkUI6SXD5+6hJVs/3gQayv7B0a6ST7ZpdtbGTo4BjYfliteSKcuRFbyRNuB+QkA4P0wKmT7U8awzxSJjhWz+lXCpJPciVOm1ZpHmviP4d6BbxPJJ9tEUr5EgcS7R69P61zVn8JHvpmOiapc/KMkyQjkezA17pNBtszCqs5YYbK9R7egpdL0rybcBDHDnqAxBrX2s3JGPsacVpoeGJ8GfEEN016b/TrlsY2SGaN1P1UE1g+IPhL4ntL62mvJtNjluZdqP9oxjHdsoOPrzX06wuCQGjDDgcSHn9ayPGNr9pETGGaVbc7hFGP9aTkMCwGQMHt1ya2dVuLuxRglI+V77wjeWJ8tJbWUjl5FPy+xDKAeffiq7eGlkkEl1cx7gMKQpJ/mDXtnifwub+5gaDQ5bO3TcSIo2aUcdyR8wz2/KtzQvAlqIZZdTt4dSaRFEaPGVKHA45IAOOKyp1E3odElofN+p6AkGmzSwSS3MyFZSHj3MVUjcc9cAcn6VXvWhgCXMZiuAxxCqnJ544H4+nFfS8/gLRzPb3Y8Pz+XHJmSD7Rlifoc5HTpTNa+HfhxbOS7tdAtbOadSTKsOJI2PoEFdlOjKsmuax0U8wo4eMI1Yt2b28+h8p+WZJ4kKA77lxhm288cEmmX6FLmWMsjReagYowYcjnkfSvUfEfgm/s9q6XpWo3mJ2Yz/YnBzjqFK/d/2j1rmLnwHrs1yztoOqQnbnalk6qT2AAUkfyrklh5J2vqe3HiGm3zOOltF89ziZU+d/LXAHahhuYk7Qe6r0Fddb+CvEUbnd4Y1ogjGGs5f6CkPhDxFgj/hGNZCD+FbGQD+VR7Jo3/1ipctlF+vU5JdoYhTnFPNl5i+a7KV7ZOa6SHwt4sid0j8KaqgDg5+wSEn8SvvUknhHxQA0v/CL6wWJzkWcn+FbJJHy1So5zbZyc9havEMq3PdOCKrQWzxyC3UYDjKNIckD6V08vh3xczMB4V1sA9CNPl5/8dqm3hjxkyyM/hXX/wC6B/Z0ucflVcxmUDPbRSeUsgZxy7d/rWfcX+HCRRsgbqx71tr4J8YZbyvB+uKzjBZrKQAfpVYfD3x1OrLLoWrgA8bbKQH+VTdMDEu7vDKrc8ZA7/lUUFvLe5aRvKhHJOeT+FdND8PvFaTA/wDCL6yeOR9hkHT8KP8AhCPF+SB4Z1sAHAAsZP8ACuiEY2vcynPWxk29rFESUiIY9CfmJH1NSPAYzsC/L7dfzrSXwV4w3f8AIr64P+3OQf0q2ng/xiY9svhvW2HbNnIf6VU5xitCVdmHhdmxYtg7ncc1atrUuoAUgdiDW/p/gnxRJnzPDurxjOPms5Of0r0nwV8OIZoJX1fTryMxMGQNFJlsdV27fmB+orOVTq2XGHRHnFvpEkQV3d3Vhz5anA9skc1e8h/+fVv+/f8A9avonw7pY8Py+VpWmC2juFG5pVZ1AHTIAOD1rp/s59NM/wDAZqzWKj2LdFo//9k=</binary></FictionBook>
