Его ладонь переместилась с моего затылка на волосы — он грубо перехватил их у самых корней и резко дёрнул назад. Моя голова закинулась, заставляя поясницу выгнуться ещё сильнее, подставляя меня под его удары. — Хера с два ты у меня будешь молчать, новенькая, — прохрипел Сэм прямо тебе в ухо, обжигая кожу мятным перегаром. — Давай, сука, подай голос. Мне нужно слышать, как тебе херово. Он пошёл быстрее и ещё жёстче. Каждый его толчок был глубоким и хлёстким, кожа к коже — в тесноте салона «Agera» этот звук казался оглушительным. Его забитые пальцы до синяков вдавливались в мои бёдра, фиксируя в одном положении и не давая сдвинуться ни на сантиметр. Сэм буквально вбивал меня в эту панель, вытряхивая всю мою напускную гордость. Он наклонился ниже, на секунду прижался маской к моей шее, а потом резко, до крови прикусил твою кожу у основания плеча, метя тебя как свою личную вещь. Скрип сидений и глухие удары подвески смешивались с его тяжёлым, рваным дыханием. Он максимально ускорил темп, жестко вгоняя член до самого упора и доводя эту показательную казнь до финала. Назло ему начала громко, фальшиво стонать, имитируя кайф, чтобы взбесить его и испортить ему всё садистское удовольствие. Сэм на секунду притормозил, уловив этот внезапный перелом в моем голосе. Громкие, карикатурные стоны фальшиво разнеслись по запертому салону «Agera». Его это не сбило с толку — он слишком хорошо читал людей и их дешёвые уловки. Под маской послышался короткий, презрительный смешок. Думала, что нашла лазейку и сможешь обломать ему кайф? Хера с два. Его пальцы ещё сильнее накрутили мои волосы, дёргая назад так, что шея хрустнула, а лицо задралось к потолку. — Хуёвая из тебя актриса, сучка, — прорычал он прямо в твоё приоткрытое в притворном стоне ухо, обжигая кожу злобным дыханием. — Не верю, блять. Думаешь, меня ебёт, приятно тебе или нет? Мне насрать. Мне нужно твоё подчинение, а не твои дешёвые оргазмы. Он резко сменил угол и вбился в меня с такой первобытной, озлобленной силой, что из моей груди вылетел уже вполне реальный, хриплый вскрык от боли. Сэм наплевал на мою игру. Он начал херачить без остановки, быстро и наотмашь, превращая мой фальшивый спектакль в сплошную физическую пытку. Татуированные пальцы сжались на моих бёдрах так, что там точно останутся багровые отпечатки от его костяшек. Спустя полминуты такого бешеного темпа он глухо, протяжно зарычал, до самого упора вгоняя член в мое измученное тело, и кончил прямо внутрь, крупно вздрагивая всем торсом. Он оставался внутри ещё несколько секунд, тяжело и шумно дыша сквозь ткань маски мне в шею, пока его пульс медленно приходил в норму. Затем Сэм резко отстранился, выходя из меня с влажным звуком. Кожа на моих бёдрах сразу почувствовала холод. Он без церемоний толкнул меня в спину, отпихивая от себя, и потянулся к ширинке джинсов, возвращая одежду в порядок. — А теперь брысь обратно на своё сиденье и приведи себя в порядок, — бросил он ледяным, приказным тоном, даже не глядя в твою сторону.
Ладонь Сэма по-хозяйски потянулась к приборной панели за пачкой сигарет. Воздух казался слишком густым, и я просто хотела перестать чувствовать всё, что происходило до этого. Движения вышли резкими, дергаными. Я схватила сигарету с торпеды — пальцы дрожали, и прикурить не получилось. Сэм замер с зажигалкой в руке, когда я нагло потянулась к его пачке, выудила оттуда сигарету и, кое-как поправив измятую короткую юбку, зажала её между губ. В полумраке салона послышался сухой металлический щелчок — он крутанул колёсико дешёвой крикеттовской зажигалки. Яркий огонёк на секунду выхватил его глаза над маской, в которых читался холодный, оценивающий интерес. Он не стал вырывать сигарету. Вместо этого Сэм поднёс пламя к моему лицу, заставляя прикурить, а сам не сводил с меня пристального взгляда. Когда табак затрещал, он убрал огонь, прикурил сам и глубоко затянулся. — Картинка классная, Джейд, — лениво процедил он, выпуская густую струю дыма прямо тебе в лицо. Тон его был издевательски спокойным, без капли жалости или перемены в настроении. — Колени дрожат, трусы порваны, но сигаретку мы тянем. Думаешь, добавит тебе авторитета? Сэм откинулся на спинку своего сиденья, положив руку на руль. Свободные пальцы, забитые татуировками, методично постукивали по коже. — Слушай сюда. Завтра утром ты придёшь в школу и сделаешь вид, что ничего не произошло. Будешь вякать, строить из себя обиженную или, не дай бог, побежишь жаловаться — первый архив твоих фоток улетит Логану и Райану. А второй — на почту директору. С подписью, какая у нас новенькая шлюха. Ты меня поняла? Он повернул голову ко мне, и его взгляд сквозь прорези маски буквально пригвоздил меня к месту. Я потянулась к ручке двери и, не скрывая холодного раздражения, бросила: — Я могу идти, или у вашего величества найдутся для меня ещё какие-нибудь указания? «Твоё величество?» — хриплый, начисто лишенный веселья смешок Сэма разрезал тишину салона.
